— Ты отлично справляешься, — сказал он. — Меня убивает, что я не могу быть рядом с тобой, разделить твою ношу. С каждым днём я становлюсь сильнее. Скоро я смогу вернуться к тебе.

Я сердито смахнула слезу.

— Ты был нужен нам ещё вчера, Финн. — Я отстранилась от него. — Мне нужно возвращаться. Мы собирались поспать совсем немного.

Уйти от Финна было одним из самых трудных поступков в моей жизни. Я и представить не могла, что эта ночь будет полна людей, желающих поговорить со мной.

 

 

Глава 12

Я знала, что хорошенько выспаться этой ночью мне не удастся, потому что почувствовала, как мама притягивает меня в своё измерение. Архангелы редко призывали меня к себе. Поэтому, когда это случалось, я откликалась.

Через несколько секунд я уже стояла в белой комнате и сразу поняла, что архангелы спорят между собой. Это было видно по их языку тела. Они разделились на стороны, и было ясно, что некоторые из них были в ярости.

— Эм… Привет, ребята. Что происходит?

Задкиил покачал головой и погладил свою рыжую бороду.

— Это плохо кончится.

— Тебя кто-то позвал, племянница, или ты просто решила заглянуть к нам в своей пижаме с фламинго? — спросил Чамуэль.

Я опустила взгляд на свою розово-зелёную пижаму и пожала плечами.

— Извините, обычно я не наряжаюсь ко сну.

Потом я мысленно поморщилась. Я впервые за целую вечность увидела Финна, а на мне было то, в чём даже бабушки не стали бы показываться на людях. Замечательно. Хотя, по крайней мере, можно сказать, что впечатление на него я, наверное, произвела.

— Значит, тебя позвали, — заключил Чамуэль.

— Да, — высокомерным тоном сказала моя мать. — Это я её позвала.

Послышалось несколько недовольных стонов.

— Эм… Не хочу повторяться, но кто-нибудь всё-таки может сказать мне, что происходит?

Иофиил слегка улыбнулась мне, взяла меня за руку и подвела к мягкому белому дивану. Я заметила, что Ханиэль была едва ли не на грани слёз.

Рафаэль сел с одной стороны от меня, а Иофиил — с другой.

— Ханиэль увидела будущее. Её Дар — тяжёлое бремя, и она не виновата в том, что видит то, что видит, — сказала Иофиил.

Моя мать вскинула руки.

— Я и не говорила, что это её вина. Я лишь сказала, что мы должны изменить то, что она увидела.

— Мне не стоило ничего рассказывать Рагуэлю. Он никогда не умел хранить секреты, — голос Ханиэль был едва слышен.

Иеремиэль презрительно фыркнул.

— Ему не терпелось рассказать всем остальным.

Я подняла руку.

— Ну, раз уж все остальные уже знают, может, кто-нибудь из вас посвятит и меня?

— Мы не можем, — сказала Ханиэль.

— Кое-что можем, — голос Габриэля дрожал от едва сдерживаемой ярости. Затем моя мать посмотрела на меня. — Думаю, ты уже поняла, что Камаэлла вышла на ваш след. У неё есть человек внутри.

— Но мы не можем сказать тебе, кто это, — произнёс Уриэль, сузив глаза и глядя на мою мать. — Это было бы переходом черты, который вполне может изменить будущее Габриэллы, и не обязательно к лучшему.

Моя мать кивнула.

— Я понимаю.

— Ребята, — сказала я, — вы все начинаете меня очень нервировать.

Иофиил похлопала меня по ноге.

— Прости, дорогая.

Уриэль продолжил:

— Этот человек, у которого есть сведения о тебе и твоих друзьях, нашёл способ открыть Врата Ада.

Ханиэль подняла руку.

— Мы не говорим, сработает это или нет.

— Верно, — сказал Уриэль. — Нам нужен Финн, чтобы помочь победить демонов и Камаэллу, иначе игра окончена.

— Да, — сказал Чамуэль. — Но вы все будете побеждены не сразу. Для нас это будет всё равно что наблюдать, как закипает вода.

Я замахала руками, привлекая внимание всех.

— Подождите. Вы хотите сказать, что нам нужен Финн. Отлично. Я тоже этого хочу. Как только он возьмёт под контроль зверя внутри себя, именно это он и сделает.

Теперь моя мать уже сверлила всех взглядом.

— Вот что все не хотят, чтобы ты узнала.

Несколько моих дядь и тёть зашикали на неё, но мама просто продолжила говорить, не обращая на них внимания.

— Финн лишь с огромным трудом удерживает зверя в узде. В конце концов он поддастся зверю.

Моё сердце перестало биться.

— Нет. Он вернётся ко мне. Он обещал.

Я отказывалась даже допускать мысль, что всего несколько минут назад злилась на него и говорила с горечью, а это мог быть последний раз, когда я видела Финна. Нет.

Даже отрицая саму возможность того, что могу потерять Финна окончательно и навсегда, я чувствовала, что меня вот-вот вырвет.

Мир вокруг меня закружился, пока Чамуэль подходил к моей матери и обнимал её за плечи.

— Ханиэль увидела, что это будет значить для тебя. Твоя мать, как и все мы, очень тяжело переживает то, к чему всё приведёт.

— Да, — сказала моя мать. — Но некоторые из нас ещё не сдались. Есть кое-что, что мы можем сделать.

— Что? — почти выкрикнула я.