Он говорит очень тихо, так, чтобы слышала только я. И едва его пальцы слегка задевают основание моей шеи, как из моих ладоней с сухим треском срывается искра синего пламени и начинает дрожать в воздухе прямо предо мной. В ту же секунду Артур резко отпускает меня и делает шаг назад, лишая всякой опоры.

Я испуганно вздрагиваю, чувствуя, как сердце ухает в пятки. — Это… это я? — хватаю я ртом воздух.

— Попробуй сдвинуть его.

Мои вытянутые вперед руки крупно дрожат: — Сдвинуть? Да я понятия не имею, что вообще сейчас делаю!

— Ты можешь направить его вправо или влево? — к словам Артура подключается ровный голос Элайджи.

Да за кого они меня принимают? Острая, бритвенная боль стреляет в висок, заставляя меня инстинктивно опустить одну руку. Синяя искра бессильно падает на пол и тут же гаснет сама по себе.

Раскаленная энергия мгновенно утекает из ладоней, и меня накрывает волна чудовищной, свинцовой усталости. Я практически падаю на колени, судорожно глотая воздух.

— Сработало. Осталось всего несколько шагов, — голос Элайджи гулким эхом раскатывается между бетонными стенами. — Повторим.

Я задыхаюсь. Каждая клетка моего тела отчаянно молится о том, чтобы всё это оказалось дурацкой шуткой, но выражение его лица напрочь лишено иронии. Собрав последние крохи сил, я, покачиваясь, поднимаюсь на ноги.

— Ты куда? — на этот раз звучит голос Артура.

Я резко оборачиваюсь и вскидываю руки: — Я вам не подопытный кролик в лаборатории! Я человек! Я торчу здесь четыре часа, выжимая из себя то, что выжигает меня изнутри, а вы требуете, чтобы я попробовала еще раз? Да что с вами обоими не так?!

Ни один из них не проронил ни слова.

— Ты уже уходишь? Значит, я вовремя. Вы ей сказали? — Аласи медленно спускается по лестнице, ступенька за ступенькой, крепко зажав в пальцах какой-то лист бумаги.

Сказали что?

— Нет, как видишь, — сухо отзывается Артур.

Я перевожу взгляд с одного на другого, и от того, как они на меня смотрят, мои внутренности завязываются в тугой, болезненный узел. Что они должны были мне сказать?

Аласи останавливается прямо передо мной: — Пожалуй, нам лучше присесть.

— Зачем? Что случилось? — шепчу я, чувствуя, как внутри всё леденеет от предчувствия беды.

Она протягивает мне бумагу. В её глазах застыло выражение, которое я не могу расшифровать. — Держи, — тихо произносит она.

Я беру лист в руки, совершенно не понимая, что там может быть…

Я недоуменно хмурюсь. Секунду. На листе — детальный, выведенный карандашом портрет. Мои черты лица, прорисованные до единой черточки, до мельчайшего изгиба.

— Это же я… — срывается с моих губ едва различимый шепот. — Что это значит?

— Вчера это пришло из Королевства Азия.

Липкий, удушливый панический страх медленно запускает свои когти мне в грудь. — И?

— И они знают, на что ты способна.

Мои глаза испуганно округляются: — Вы… вы им рассказали?

— Нет! Разумеется, нет! — я испуганно пячусь назад, чувствуя, как в горле встает тяжелый комок, но Аласи неотступно делает шаг за шагом в мою сторону. — Мы предполагаем, что информацию слил тот шпион… Ну, помнишь, который похитил твоего брата? Высока вероятность, что он работал сразу на несколько Королевств и успел передать данные до того, как его поймали.

Комната начинает медленно кружиться перед глазами. Я прижимаюсь спиной к холодной стене и отчаянно мотаю головой. Нет. Этого просто не может быть. Дрожащими пальцами я приподнимаю лист к свету и снова всматриваюсь в рисунок, судорожно пытаясь отыскать хоть какую-то деталь, хоть одно отличие, доказывающее, что на портрете не я. Но отличий нет. Это я.

— И что теперь? — выдыхаю я надломленным, сиплым голосом. — Меня выдадут Королевству Америка? Их гвардейцы уже едут сюда, чтобы забрать меня?

Я больше никогда не увижу Лоффи. Ни Ханса, ни Мари. Никого из тех, за кого я так отчаянно, до кровавых мозолей цеплялась все эти годы. Потому что я — чудовище. Какая нормальная дочь или сестра способна заживо сжигать людей?

— Нет, — ледяной голос Артура силой выдергивает меня из темной бездны собственных мыслей. — Они ничего не скажут.

Тяжелое напряжение в плечах немного отпускает. — Ничего? — выдыхаю я. — Но почему?

— Потому что… — Аласи снова перехватывает инициативу в разговоре, — …взамен они требуют, чтобы ты продемонстрировала им свое пламя вживую. Они хотят лично убедиться, что ты не представляешь угрозы для человечества.

Эти слова бьют наотмашь, словно мне под ребра вогнали каленый клинок. Я беспомощно ловлю ртом воздух под их тяжелыми, выжидающими взглядами. Бомба замедленного действия, которая может рвануть в любую секунду — вот как они на меня смотрят. Как на «угрозу для всего человечества». Горло сжимает удушливый спазм, я изо всех сил сглатываю горькие слезы, которые нестерпимо жгут глаза. Резким движением я рву лист напополам, затем еще раз и просто бросаю обрывки к их ногам.

— Нет. Спасибо.

Я резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но Аласи мертвой хваткой вцепляется в мое плечо.