— Ты считываешь это, когда касаешься меня? — тихо перебивает он.

— Я не знаю. До сих пор это случалось всего дважды, — едва слышно шепчу я.

Видеть, как этот опасный парень бережно сжимает в руках нечто настолько мягкое и трогательное, полностью разрушает тот монструозный, пугающий образ, который он транслирует миру. Да, он словно был рожден для того, чтобы внушать первобытный ужас, крушить и обращать всё в пепел. Но внутри него сидит что-то настолько надломленное и хрупкое, что заставляет его каждую секунду находиться в режиме боевой готовности.

— А с другими людьми ты можешь это проделывать?

— Со мной никогда ничего подобного не происходило. До встречи с тобой.

— А с неодушевленными предметами?

Я недоуменно хмурюсь: — Зачем мне… — я качаю головой. — До тебя у меня вообще ничего такого не было. Я понятия не имею, возможно ли коснуться какой-то вещи и увидеть её прошлое.

Он опускает глаза на медвежонка. — Я бы многое отдал, чтобы узнать, о чем она тогда думала, — едва различимым, глухим шепотом роняет он в пустоту.

«Кто — она?» — готово сорваться с моего языка, но Артур мгновенно замыкается в себе, уходя на такую глубину своего личного горя, где любое прикосновение или контакт становятся невозможными.

— Я могу… попробовать. Вдруг когда-нибудь у меня получится, — тихо произношу я.

Его янтарные глаза снова пересекаются с моими. Я не имею ни малейшего представления, что творится в его голове — он подавляет любые эмоции с поистине пугающим, феноменальным контролем.

— Завтра. В шесть вечера.

Слюна перекрывает мне дыхание, я судорожно кашляю пару раз и сипло прочищаю горло: — Это значит… ты больше не будешь меня избегать?

Артур подходит к одному из деревянных стеллажей и с какой-то совершенно преувеличенной, трепетной бережностью усаживает медвежонка на полку. — Ты придешь?

Задавая этот вопрос вслух, я чувствую себя ужасно глупой и инфантильной. Но стоит ему коротко, едва заметно кивнуть, как меня затапливает такое колоссальное облегчение, что губы сами собой расплываются в улыбке. — Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду… Ну, то есть… не буду мешать тебе тренироваться и заниматься своими делами, — на ходу лепечу я какую-то невнятную чушь и поспешно ретируюсь в сторону винтовой лестницы.

Впервые за всё это время мне кажется, что мы сделали один маленький, но настоящий шаг навстречу друг другу.

Глава 10

Пресс-релизы Королевства и газеты рисуют мой портрет весьма любопытным образом, знаешь?

«Свирепый, безжалостный, порочный, брутальный и бесчеловечный».

«Способный обмануть, запутать, выследить, растоптать и испепелить всё, что встанет между ним и его местью».

Меня это оскорбляет. Я гораздо хуже.

— Письмо номер 85

Артур

Ясмин

Я резко каменею. — Я хочу остановиться, — выдыхаю я.

Артур выпускает мои руки, и я тупо уставляюсь на собственные ладони, покрытые тонкой пленкой пота. Они что, перегреваются?

— Что ты чувствуешь в них? — спрашивает он.

— Это трудно описать… они покалывают и… сколько нам еще это продолжать? — я повышаю голос, обращаясь к Элайдже, который сидит в нескольких метрах справа от меня.

Он что-то быстро чертит в блокноте, и чем дольше он пишет, тем глубже резкая морщина прорезает его лоб.

— Мы почти закончили, — отвечает он, но за последние четыре часа я слышу это уже в третий раз.

Я делаю глубокий вдох, но даже воздух в комнате кажется раскаленным до предела. Внезапный приступ головокружения заставляет меня зажмуриться.

— Мне как-то странно… — невнятно бормочу я. Лоб мгновенно становится мокрым от пота, а ноги превращаются в вату.

Артур бесшумно заходит мне за спину. Его ладонь медленно скользит по моему позвоночнику и застывает на бедре. Все ощущения мгновенно обостряются до предела: сердце пускается в безумный пляс, а покалывание снова впивается иголками в кончики пальцев.

— Сосредоточься, — шепчет он. Его хриплый голос касается моего уха, и я уже не понимаю, действительно ли он так близко или это плод моего воспаленного сознания. — Подними руки. Вот так.

Он перехватывает мои ладони и направляет их к противоположной стене.

— Закрой глаза. Вдох и выдох.

Он ведет меня за собой с такой мягкой, размеренной уверенностью, какой я в нем и не предполагала.

Я послушно закрываю глаза и следую за его голосом. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Мощная волна жара стремительно поднимается откуда-то изнутри, прокатывается от голеней к бедрам, взмывает к груди и тяжелым потоком изливается в руки. Я резко распахиваю глаза, всё мое тело натягивается как струна.

Артур перемещает ладонь мне на плечо: — Продолжай.