Я делаю осторожный шаг назад, затем еще один и еще. Лучше мне уйти прямо сейчас и вернуться в другой ра…

— Ясмин, идем, я тебя провожу. Если я побуду в одном помещении с этим кретином еще хоть минуту, у меня откроется язва, — хлесткий голос Аласи заставляет меня буквально прирасти к полу.

Она стремительно шагает в мою сторону, намеренно избегая встречаться со мной взглядом. Я молча следую за ней по длинному коридору. Должна ли я хоть как-то прокомментировать то, что только что невольно подслушала? Я едва заметно качаю головой. Нет. Это исключительно их семейные дела, и мне не следует совать туда свой нос.

— Ты уж прости нас, но этот визит Жреца принес кучу проблем и перевернул всё вверх дном, — тяжело вздыхает Аласи.

Я понимающе киваю. Она идет настолько быстро, что мне приходится практически бежать, чтобы не отставать. Очевидно, так она пытается выплеснуть остатки кипящей внутри ярости и фрустрации. — Я понимаю, — тихо шепчу я. — Правда, я вовсе не собиралась подслушивать. Я уже собиралась уходить.

Аласи резко сворачивает за угол, и мы оказываемся в просторном, залитом мягким светом зале. По периметру тянутся массивные стеллажи, доверху забитые книгами, которые расставлены в идеальном, безукоризненном порядке. Я никогда раньше не бывала в этой части их огромного дома.

— Уходить? Куда это? Неужели ты решила сбежать прямо перед началом нашего первого занятия? — неожиданно шутит она, и её голос мгновенно обретает прежние, привычные и теплые нотки.

Она останавливается в самом конце библиотеки, где прямо перед нами открывается крутой зев винтовой лестницы, уходящей глубоко вниз. Я послушно следую за ней, преодолевая ступеньку за ступенькой, и мы спускаемся в просторное подземное помещение. Похоже, это бывший подвал, который Олсены полностью переоборудовали под высокотехнологичный тренировочный зал.

Повсюду аккуратно разложены плотные маты, подвешены тяжелые боксерские груши, стоят ростовые тренировочные манекены, а стены буквально усыпаны стендами с холодным и огнестрельным оружием самых разных калибров и размеров. Я потрясенно распахиваю глаза, оглядываясь по сторонам. Куда, черт возьми, я вообще попала?

Аласи мягко опускает ладонь мне на плечо: — Ну как тебе? Нравится? У тебя такой вид, будто ты увидела призрака.

— Ну… скажем так, я не сталкиваюсь с подобным каждый день.

— Тут ты права, — соглашается она. — Но поверь, здесь нет ничего страшного. В этих стенах каждый из нас может показать всё, на что способен — и лучшее, и худшее. Здесь ты никого не покалечишь, но зато сможешь наконец разобраться, что именно в тебе пробудилось, а главное — как этим управлять.

— А где Артур и Элайджа? — я оглядываю полупустой зал, но не вижу парней.

Аласи приподнимает руку и указывает куда-то в дальний правый угол: — Сейчас закончат разминку и полностью в твоем распоряжении.

Я поворачиваю голову, и у меня в буквальном смысле отвисает челюсть. Элайджа с умопомрачительной, сверхчеловеческой скоростью выпускает стрелу за стрелой, без промаха поражая хаотично движущиеся мишени. И это не удивило бы меня так сильно, если бы не один нюанс: он висит под самым потолком вниз головой, зацепившись ногами за толстый трос.

— О боже… — едва слышно выдыхает моя грудь.

Но в ту же секунду серию глухих, ритмичных ударов заставляет меня перевести взгляд чуть ниже. Прямо под Элайджей установлена специальная баллистическая машина, которая на бешеной скорости выстреливает острыми стальными лезвиями прямо в Артура. Он лишь слегка наклоняет голову вправо — и смертоносное лезвие со свистом пролетает в каком-то миллиметре от его щеки. Затем он резко разворачивается спиной к установке и, даже не глядя, плавными, отточенными движениями уклоняется от целого веера последующих ударов. Как, черт возьми, это вообще возможно?! Его мягкие губы трогает едва заметная полуулыбка, а черты лица кажутся абсолютно расслабленными и безмятежными. Он на лету перехватывает рукоять последнего летящего в него ножа и ловко прокручивает его между пальцами.

— Мы ждали тебя.

Его низкий, бархатный голос раскатистым эхом отдается где-то глубоко у меня внутри.

Глава 9

Я бережно храню в памяти звук твоего смеха, звучавший при каждой моей ошибке, румянец на твоих щеках от каждого моего поцелуя и очертания твоего тела, прильнувшего к моему. В своих снах я всё еще могу касаться тебя, обнимать и целовать. В моих снах ты здесь, со мной. И потому я не могу дождаться секунды, когда закрою глаза и снова вернусь к тебе.

— Письмо номер 71

Артур

Гренландия

Ясмин

Он знал, что мы стоим здесь, даже не оборачиваясь.