Мне не хватает воздуха. Это не может быть правдой. Мама во всю глотку кричит ему остановиться, Ханс поджимает губы, прижав руку к груди, а я едва могу моргать.

— Я-я пойду заберу его, не волнуйтесь, — быстро говорю я. — Вызывайте полицию. — Я бегу по следам Лоффи, ветер хлещет меня по щекам. Небо надо мной начинает темнеть, а холод пробирается под кожу. Несколько капель воды касаются лица, пока я пытаюсь не поскользнуться на обледенелом асфальте.

Элайджа

Я сжимаю бинокль в пальцах, указательным поворачиваю колесико, чтобы разглядеть получше. Высокий, лет тридцати, худощавого телосложения, синяя маска закрывает половину лица. Нашел. Он бежит по краю ледника, отделяющего сушу от моря, прижимая что-то к боку. Справа я замечаю небольшую пустую лодку, покачивающуюся на воде. Он использует ее, чтобы сбежать. Мы должны перехватить его раньше. За ним гонится ребенок.

Опускаю бинокль.

— Это он. Не трогай его, он нужен нам живым, а не испепеленным. Если ты убьешь и его по ошибке, нам придется ждать месяцы, прежде чем мы найдем другую зацепку.

Тишина. Он вообще меня слушает или я сотрясаю воздух? Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него: лежит справа от меня, закинув руки за голову и закрыв глаза. Абсолютно обманчивый покой окружает человека, способного сжечь любого, к кому прикоснется. Его руки скрыты перчатками, не оставляющими открытым ни единого сантиметра кожи.

— Напоминаю тебе, что мы не можем использовать огнестрельное оружие, оно производит слишком много шума и привлечет ненужное внимание. Нам нужен этот человек, иначе мы можем забыть о помощи со стороны Гренландии. — И в этот раз никакой реакции. Мы уже несколько месяцев ищем деталь, которая позволит нам заручиться сотрудничеством Гренландии. И сейчас эта деталь прямо перед нашими глазами. — Ты меня слышишь, Артур?

Едва заметная гримаса кривит его губы, когда он приподнимается и садится, разминая шею вправо и влево до хруста.

— Я понял. — Слабенький шепот, который тут же растворяется в воздухе.

Он открывает глаза и встречается со мной взглядом; огонь в его ирисах источает леденящий холод, пронизывающий меня до самых костей. Я вижу его каждый день, и все же не могу выдерживать этот взор дольше нескольких секунд. С трудом сглатываю слюну. Призрак, ходящий по земле, которого удерживает в живых лишь одно-единственное желание. Сжечь их всех дотла.

Я снова перевожу взгляд на нашу цель.

— Он вон там, — говорю я, указывая указательным пальцем. Наш человек в спешке и панике забирается в свою лодку. — Бежит, поджав хвост… Должно быть, украл что-то у того пацана, раз тот преследует его еще с рынка…

Я не успеваю закончить фразу: Артур поднимается на ноги и выходит из укрытия. Как всегда. Вечно он поступает по-своему, не обращая внимания ни на что и ни на кого. Я слежу за происходящим через бинокль. Артур останавливается в паре метров от него и слегка наклоняет голову вправо. Опущенные плечи и это пугающее, леденящее спокойствие, с которым он изучает любую жертву, прежде чем растерзать ее. За эти два года я видел подобное бесчисленное множество раз, но сейчас я лишь надеюсь и молюсь, чтобы в этот раз он сдержал себя чуть сильнее. Этот человек нужен нам живым.

Жрецы, Эдоардо и Королевство Америка… весь мир охотится за нами, остальные королевства — их союзники, запуганные жаждой мести, которую несет в себе Зло. Мы отчаянно нуждаемся в надежной опоре, на которую можно положиться, и единственная земля, способная в этот исторический момент предоставить нам убежище, — Гренландия. Она никогда не была втянута ни в какие конфликты или войны… по крайней мере до тех пор, пока человек, возглавлявший этот народ, не был подло убит в стенах собственного дома. Его сын, Нанук Олсен, позволил нам укрыться здесь, но с одним условием: мы должны найти того, кто предал и лишил жизни его отца.

— Осторожнее… — шепчу я скорее самому себе, чем ему, чувствуя, как желудок сжимается в тугой узел от напряжения. Артур доходит до кромки воды и останавливается в нескольких шагах от нашей цели. Мы уже близко.

Он достает из-за пояса острое лезвие и небрежно крутит его между пальцев, забавляясь. Мужчина замечает его, но делает вид, будто ничего не происходит, продолжая возиться со швартовами, пока не освобождает лодку. Корпус начинает отходить от берега, мужчина запрыгивает на борт и принимается быстро грести. Мне почти жаль его. Он так и не понял, что если ты попал в прицел Артура, спасения нет.

— Стой, чертов вор! Верни сундук! — Жалкий, сорванный крик привлекает мое внимание. Это тот самый пацан, он останавливается рядом с Артуром и говорит ему что-то, чего я не могу разобрать. Артур, разумеется, не отвечает и даже не удостаивает его взглядом. Тогда мальчик без тени страха бросается прямо в воду. Что он делает? Это же опасно. Он слишком хрупкий, сомневаюсь, что он сможет совладать с приливом и добраться до лодки, не утонув.