— Я готова, начинаем. — Мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри меня бушует настоящий ураган паники.

Я вскидываю руки, закрываю глаза и концентрируюсь на дыхании, в точности как на тренировках. Что-то теплое касается моего живота, крошечные искры взрываются в груди, и всё мое существо мгновенно распознает этот импульс. Артур, словно поворачивая ключ в замке, плавно очерчивает невидимые круги, и волна чистой энергии устремляется из груди к рукам, заставляя пальцы покалывать от безумного заряда.

— Готово, — шепчу я, не сомневаясь ни на секунду. — Можешь идти.

Он убирает руки, и я слышу, как его шаги удаляются и затихают где-то позади. Я высвобождаю огонь, который немилосердно печет пальцы, и открываю глаза. Пять колоссальных потоков синего пламени мгновенно пожирают первые грузовики. У меня получается. Предплечья буквально горят от жара, пот застилает глаза, но я продолжаю дышать. Всё работает. Нужно продержаться еще немного, и тогда этот кошмар закончится.

Жар от пожара усиливается, пламя ревет и бушует с новой, сокрушительной силой. От колоссального напряжения я стискиваю зубы и зажмуриваюсь. Виски пульсируют, ноги подкашиваются, но я упрямо сжимаю челюсти и буквально врастаю пятками в каменистую землю, удерживая равновесие. Я не должна рухнуть. Густой дым поднимается к небу, разъедая глаза, слезы текут по щекам, но я стою неподвижно. Еще чуть-чуть.

Ощущение такое, словно острые лезвия раз за разом кромсают мне кожу. Я до крови прикусываю щеку изнутри, подавляя дикое желание закричать от боли. Осталось всего две колонны, но мне нужен более мощный поток пламени, иначе я просто испущу дух и рухну на камни. Я шире раскрываю ладони, закрываю глаза и цепляюсь за единственный образ, способный послужить топливом — прикосновение Артура к моей коже. Я лихорадочно воскрешаю в памяти текстуру его пальцев, ту искру, что вспыхивает под кожей при малейшем его касании, и волна мурашек с силой прокатывается по спине. Сердце делает бешеный скачок, и каждая клетка тела мгновенно насыщается энергией. Жар затапливает меня изнутри, пот льет градом. Я открываю глаза и застываю в изумлении. Это работает.

Я натянуто улыбаюсь пересохшими от жара губами. Еще немного… еще…

Вдруг я вздрагиваю. Сквозь стену огня и дыма в отдалении ко мне приближается чей-то силуэт. Я судорожно моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд, но руки опускать нельзя — я обязана удерживать пламя. Я плохо вижу. Это Артур?.. Нет, он позади меня. Силуэт подходит всё ближе, обретает четкие очертания, и у меня буквально перехватывает дыхание. Мужчина вскидывает руку, перехватывая винтовку поудобнее; на нем белая форма с золотыми нашивками и шлем. Это… гвардеец. Сердце совершает кульбит, но я не могу пошевелить ни единым мускулом. Бушующая во мне энергия держит тело в железных тисках, и попытайся я убрать хоть одну руку — вся магия рассыплется в прах.

Я испуганно смотрю на него. Он замирает на безопасном расстоянии от бушующего пожара, стягивает шлем и потрясенно разглядывает меня широко распахнутыми глазами, будто перед ним — уродливое исчадие ада. Я кошусь на грузовики: осталась пара минут… черт. Думай, Ясмин: как поступил бы Элайджа? Позвал бы Артура.

Я приоткрываю рот, но тут же закрываю его. Если я закричу, гвардеец услышит меня, и на крик могут сбежаться другие патрульные, пусть Элайджа и уверял, что в этот час охрана здесь не ходит… Рисковать нельзя. Безумная идея.

Гвардеец вскидывает винтовку, целясь прямо в меня. Его руки заметно дрожат, и он перехватывает ложе крепче. О боже, о боже, о боже. Действовать как Артур? Нет, он бы испепелил его в мгновение ока, но я не хочу никого убивать или калечить. Он берет меня на мушку, я затаиваю дыхание.

Грохот выстрела разрывает воздух, но в следующую секунду обзор мне полностью заслоняет широкая спина Артура. Он вскидывает руку, и яростное красное пламя в мгновение ока пожирает гвардейца целиком. Желчь подступает к горлу, я брезгливо отворачиваюсь — только бы не разрыдаться и не выблевать всё прямо здесь. Стиснув зубы, я возвращаю взгляд к цели. Огонь наконец охватывает последнюю колонну грузовиков.

Волна дикого облегчения накрывает меня. Я бессильно опускаю затекшие, ноющие руки, и пламя мгновенно гаснет.

— Я думала… что умру, — хриплю я.

Я утыкаюсь ладонями в колени, пытаясь перевести дыхание; сердце колотится в ушах так, что больно физически.

— Как… как ты… услышал его?

Он поворачивается ко мне, и я буквально застываю на месте, пораженная его глазами — сейчас его зрачки полыхают ярким, сочным оранжевым цветом, точь-в-точь как предзакатное солнце. Что за чертовщина?.. Пот струится по его лицу, и, кажется, это первый раз в жизни, когда я вижу его в таком состоянии.

— Не время. Нужно уходить.