Чуть западнее находился Кольский залив, который, благодаря восточной ветви Гольфстрима Нордкапскому течению, не замерзал. А когда это все-таки случалось, слой льда оказывался под силу ледокольному флоту. Идея создать там новый, круглогодично работающий порт высказывалась давно и многими, в том числе еще Витте. В 1894 году по заданию Александра Третьего он отправился на Русский Север. Государь поручил своему любимому министру узнать, «нельзя ли найти там такого рода незамерзающую гавань, где можно было бы строить большой военный флот, такую гавань, которая послужила бы нам главной морской базой». Морское министерство в это время уже создавало такую базу в Либаве. Вблизи границы с Германией! Витте облазил Кольский залив и написал по итогам командировки доклад о преимуществе этого места перед Балтикой. Вручил его государю, тот увез доклад в Крым, где вскоре и скончался. Новый император, Николай Александрович, идею министра финансов не разделял. И морские вопросы решал с моряками, а не штафирками. В результате огромные деньги были вбуханы в Либаву, где к концу века появился Порт Александра Третьего. Он был эвакуирован в первый же день Великой войны, а через десять месяцев после ее начала взорван и отдан германцам… Штафирка оказался умнее моряков.

Хитрый Витте не пал духом, а зашел с другого конца. Он предложил создать в Кольском заливе коммерческий порт. И указал подходящее для этого место: Екатерининскую гавань. Ход сработал: новый государь согласился основать на пустынных берегах новый город и назвать его Александровском – в память об отце. Город одновременно был объявлен уездным центром, взамен далеко отстоящей от моря Колы. Александровск вскоре получил электричество и водопровод, в нем открыли Мурманскую биологическую станцию, переведя ее с Соловецких островов. Но дальше дело не пошло. Коммерческий порт так и не сумел развиться. Мешало отсутствие путей сообщения с основной частью Европейской России.

Все изменила война. Нехватка оружия и боеприпасов, многих видов сырья, станков, оборудования, взрывчатых веществ больно била по сражающейся стране. Архангельский порт полгода простаивал. И тогда давняя идея Витте – создать на Мурмане новый незамерзающий порт – оказалась востребованной. А для порта требовалась железная дорога. С коммуникациями на Кольском полуострове было плохо. Рельсы из Петрограда доходили только до Петрозаводска. Архангельск связывала с Вологдой однопутная узкоколейка, не справлявшаяся с возросшим объемом перевозок. В результате правительственного решения о развитии Русского Севера Вологодско-архангельская дорога была перешита на широкую колею. Но с Мурманской чугункой все оказалось намного сложнее. Тянуть рельсы предстояло от Петрозаводска до Александровска на расстояние в 987 верст. Через Званку, Кемь, Кандалакшу, Сорокскую бухту, мимо озера Имандра, по дикой земле, через десятки рек и болот, в ужасном климате, в условиях полярной ночи и при отсутствии техники. Местность почти безлюдная. Плотность населения в Архангельской губернии всего 0,4 человека на квадратную версту. А на Мурмане 0,2 человека! Работать некому. Чтобы справиться со стратегическим заданием, власти привлекли к строительству на первом этапе наемных рабочих из Канады. И очень скоро раскаялись в этом. Канадцы требовали нормальных условий труда и быта и не терпели задержек в получении платы. Уже через несколько месяцев почти все они вернулись домой, проклиная немытую Россию. Строительство замедлилось, а военные грузы нужны были позарез. И тогда в болота Кольского полуострова были в большом количестве направлены военнопленные.

Когда генерал-майор дошел до этой темы, статский советник и свежеиспеченный подполковник навострили уши. Таубе подтвердил:

– Да, да, мы приблизились к самой сути вашего задания.

– Нашего? – отец покосился на сына.

– Вашего. Сейчас объясню.

Виктор Рейнгольдович разложил на столе карту Архангельской губернии.

– Вы знаете про Первую особую пехотную бригаду генерал-майора Лохвицкого, которая переброшена во Францию по просьбе нашего союзника – французского правительства. Бригада добиралась до Марселя длинным путем. Сели в Москве в эшелоны, доехали до Харбина и Даляня, потом погрузились на пароходы и поплыли в обход всей Азии – через Сайгон, Коломбо, Суэц… Их дорога заняла много времени, союзникам это не понравилось. А наготове еще три бригады двухполкового состава. Их было решено перебросить на Западный фронт коротким путем, через Архангельск. Летом – осенью этого года, до завершения навигации. Секретная операция! Люди поплывут студеным морем. Много людей, общей численностью… (Таубе заглянул в бумаги) сорок четыре тысячи сто восемьдесят три человека. В том числе аж три генерала и почти семьсот офицеров, не считая экипаж крейсера «Аскольд», это еще сто пятнадцать моряков. Кроме русских поплывут около девяти тысяч военнопленных из числа тех, кто выразил согласие воевать на стороне Антанты.