Генри сказал мне, что это его первое плавание «в свет», что он очень мало осведомлен относительно правил хорошего тона и боится осрамиться в том обществе, куда его привез Ананда и обычаев которого он не знает.

Я ответил Генри, что я точь-в‑точь в таком же положении, с той лишь разницей, что пустился в свет месяцем раньше. Но все преимущества на его стороне, так как он уже доктор, а я еще студент, к тому же очень рассеянный, чем заслужил себе прозвище «Левушка – лови ворон». Я прибавил, что хозяин нашего дома очень снисходителен и не осудит за промахи в соблюдении светского этикета.

– Ах, так это вы Левушка? – улыбнувшись, сказал Генри. – Я слышал от Ананды, что вы очень талантливы. Я не ожидал, что вы так молоды.

Я был сконфужен и не нашелся что ответить, – только вздохнул, чем насмешил моего нового приятеля. Сказав ему еще раз, что я зайду за ним и поахав над количеством привезенных им книг, я ушел к себе.

Капитана еще не было, но, судя по тому, что верзила приготовлял ему воду для бритья и свежий костюм, я понял, что он скоро вернется.

Как только я услышал издали шаги капитана, я побежал ему навстречу и очень важно сказал, чтобы он поскорее одевался, так как мне надо иметь с ним весьма серьезный разговор.

Лицо капитана, за минуту до этого печальное, все осветилось смехом, – так я, должно быть, был комичен в своей важной серьезности.

– Да вы не смейтесь, капитан. Это очень важно, то, что я должен передать вам. Но такому запыленному и измазанному я вам ни говорить, ни передавать ничего не буду.

– Есть, иду мыться, помадиться, причесываться, – смеясь, ответил капитан. Но уж извольте держать марку! Если ваши важные известия не будут достойны моей вычищенной персоны – держитесь!

И, все продолжая смеяться, он пошел к себе, шутливо грозя мне кулаком своей сильной, но изящной руки…

Я обдумывал, как и с чего начать разговор, все время любуясь камнем кольца, который отливал то багровым, то фиолетовым огнем. И как всегда со мной бывало в серьезные минуты, когда я готовился к встречам, вся приготовленная заранее речь вылетела из моей головы, а в голову приходили самые простые, неожиданные слова.

Когда вошел элегантный капитан, я протянул ему кольцо и спросил:

– Достаточно ли этого кольца для вашей вычищенной персоны?

Капитан взял кольцо, удивленно на меня посмотрел и спросил:

– Что это значит?

Казалось, кольцо произвело на него сильное впечатление. Я надел ему его на мизинец и полюбовался тем, как красиво оно смотрелось на его загорелой и огрубевшей руке, имевшей тем не менее прекрасную форму.

– Я тоже когда-нибудь получу такое, – сказал я.

Капитан расхохотался и уже хотел меня тормошить за мои загадки, но я просил его набраться терпения, сесть и выслушать меня, как он слушает докладчиков на пароходе.

– Этот мальчишка уморит меня, – усаживаясь и продолжая смеяться, сказал капитан. – Весь свет объездил, но забавней мальчонки не видел!

– С сегодняшнего дня я уже больше не мальчишка. Но если вы не будете серьезны, – я, пожалуй, не сумею вам передать поручения Ананды.

Капитан чуть побледнел при этом имени, лицо его стало очень серьезно, и, по мере того как я говорил, он все больше бледнел и затихал.

– Если я не выполнил всего как надо, простите меня, капитан. Но имени вашего я не назвал, и вы вольны выбирать, как вам поступить. Я уверен – о чем и сказал Ананде, – что ничто и никто не отнимет у вас его кольцо. Ведь я был прав? – бросаясь ему на шею, сказал я.

И тут же прибавил, что Иллофиллион велел мне к девяти часам привести к Ананде князя, Генри и его. Взглянув на часы и увидев, что уже десять минут восьмого, я уговорил капитана пойти со мной за Генри и помочь мне познакомить его с князем. Капитан не очень охотно, но все же согласился пойти со мной к Генри.

За обедом, где преимущественно беседовали князь и Генри, мы сидели не так долго, потому что князь, узнав о приглашении Ананды, заторопился, говоря, что у него еще есть до вечера дело, не терпящее отлагательства, но что без десяти девять он будет в моей комнате.

Генри сказал, что к девяти часам спустится к Ананде сам, а сейчас пойдет к себе, чтобы закончить раскладывание вещей и книг. Мы с капитаном остались вдвоем и вышли в сад.

Капитан несколько раз подробно переспрашивал меня о тех или иных словах Ананды и никак не мог взять в толк, какой же цепью он мог себя с ним связать, возвратив ему исчезнувшее кольцо. Я знал не более его, и обоим нам очень хотелось, чтобы поскорее наступило назначенное время встречи.

Время быстро мелькнуло, к нам вышел князь, говоря, что уже без десяти девять. Не найдя нас в комнатах, он решил, что мы в саду, и не ошибся.

У Ананды мы застали Анну с отцом и обоих турок, спутников по пароходу. В дверях мы столкнулись с Генри.