Взаимное принятие чувств помогает покончить с отвержением себя и страхом. Почему оно должно быть взаимным? Если психотерапевт принимает нас такими, какие мы есть, а мы сами этого не делаем, в глубине души мы продолжаем отвергать себя. Мы исцеляемся, лишь когда принимаем себя. А принятие себя начинается с признания проблемы.

Нежелание моей пациентки раскрывать свою проблему в итоге сыграло ей на руку. Ее боязнь говорить о проблеме указывала на то, что она боится от меня зависеть, а значит, когда-то было отвергнутое стремление к принятию. Депрессия пациентки была ее способом сказать «нет» прежней жизни; болезнь указывала на необходимость стать тем человеком, которым она боялась быть. Я нормально отнесся к ее сопротивлению, хотя она боялась, что я ее из-за этого отвергну. Взаимное принятие открыло двери горю и разрушило ложь о том, что люди (в частности, моя пациентка) недостойны любви.

Со мной правда что-то не так?

Мы часто говорим себе: «Со мной что-то не так». На примере следующей истории попробуем понять, что скрывается за этой ложью. Речь пойдет о пациентке, страдающей от зависимости, в процессе излечения. Она слышала голоса, склонявшие ее вернуться к вредной привычке. «Я не понимаю, что со мной происходит, – но явно что-то не то. Не знаю, что такое норма, но это точно не норма». Иногда ощущение «ненормальности» указывает на правду, которая, как росток из-под земли, пытается пробиться наружу из глубин нашего существа.

Эта пациентка годами себя наказывала, так как верила, что заслуживает только страданий. Но почему? Чтобы добыть средства на свою разрушительную привычку, она торговала собой. Ей не хотелось, чтобы дочери об этом знали, поэтому она оставляла их с отцом. Узнав, что он надругался над старшей дочерью, женщина немедленно забрала детей и предъявила бывшему обвинения, но вред был уже нанесен. Из-за зависимости она пренебрегла безопасностью дочерей.

Ее предыдущие психотерапевты пытались избавить ее от вины и добиться, чтобы она простила себя. Она боялась, что я захочу сделать то же самое.

– Я поступила неправильно, и никто не убедит меня в обратном, – сказала она.

– Это верно: вы поступили неправильно. Вы будете чувствовать себя виноватой до конца жизни. Никто не сможет избавить вас от чувства вины, и я не имею права пытаться это сделать, потому что ваша вина – самое здоровое, что у вас есть. Вы испытываете вину, потому что любите дочерей. Это свидетельство любви. Психотерапия тут бессильна. Но мы можем помочь вам перестать наказывать себя, чем вы занимаетесь с тех пор, как произошла трагедия. Оттого что вы себя наказываете, вашим дочерям не легче, согласны?

Пациентка страдала, потому что верила в ложь о себе: «Я заслужила вечные страдания». Ей казалось, что с ней «что-то не так», но на самом деле с ней все было так, а чувство вины указывало на живущую внутри любовь к детям. Когда эта женщина наконец приняла свою вину и научилась жить с ней, она ощутила любовь к дочерям и поняла, что в ее внутреннем мире есть что-то прекрасное. Когда отпала необходимость наказывать себя, она смогла избавиться от зависимости и никогда больше не возвращалась к проституции. Осознав нанесенный ущерб, она начала работать с детьми в детском саду, тем самым символически исправляя ущерб, который нанесла своим детям в прошлом.

Эта пациентка была проституткой в прямом смысле слова. Но разве не разновидность проституции – заниматься нелюбимым делом и лгать себе, что эта работа на самом деле нравится? Мой пациент, которому всю жизнь прочили карьеру в семейном бизнесе, начал работать в семейной компании и вскоре впал в депрессию. «Со мной что-то не так, – сказал он мне. – Я не должен испытывать депрессию». На самом деле все было правильно. Все было «так». Почему? Потому что этот мужчина был талантливым художником. Его симптомы были сигналами его истинного «я», которое призывало бросить семейный бизнес и стать творцом. Он впал в депрессию, потому что жил во лжи. Как только он перестал лгать себе и стал жить по правде, он излечился от депрессии.