Я вскочил с кровати, подбежал к кроватке, забрался в нее и попытался помочь сестре поднять малыша, беспомощно сучившего ножками. Он извивался, брыкался, но был слишком тяжелым. Мы пытались приподнять его, чтобы освободить шею от шнуров, но безуспешно. Я бросился на кухню звать на помощь. Няня высунулась в окно над раковиной и позвала маму: «Флорин!» Следующее воспоминание – как мать отчаянно пытается реанимировать брата, делая ему искусственное дыхание рот в рот. Через несколько минут он умер. Помню его мертвое тельце на коричневом тряпичном коврике рядом с зеленым кислородным баллоном; помню, как соседка отвела меня за руку к себе домой и привела обратно лишь после похорон. Больше я никогда не видел брата.

Жизнь. Смерть. Чувство вины из-за гибели брата. Мне было всего пять, а я уже столкнулся с вопросами, на которые у меня не было ответов.

В этом я не одинок. Всех, кто стремится залечить душевные раны, объединяет одно: им пришлось перенести боль, с которой они не смогли справиться в одиночку. Мать одной моей пациентки пыталась ее утопить. Отец другого пациента жестоко избивал его до черных синяков. Мать еще одной пациентки в состоянии психоза разделась догола на проезжей части и начала выкрикивать проповедь, обращаясь к водителям проезжающих автомобилей. Боль окружает нас со всех сторон.

У каждого, кто нуждается в исцелении, есть своя история несчастной любви, утраты и болезненных эмоций, которые не дают завершить начатый путь. Поэтому мы ищем человека, который помог бы нам пройти остаток этого пути.

Исцеление

В психотерапии выздоровление пациента происходит через взаимоотношения. Раны, нанесенные в отношениях с другими людьми, и залечиваться должны в отношениях с другим человеком – психотерапевтом, который не дает советы, а выводит пациента на полноценный диалог. Психотерапевту интересно выяснить, кто перед ним, что скрывается за словами, идеями и фантазиями. Расспрашивая о чувствах, а не об убеждениях, психотерапевт показывает пример совершенно других отношений и другого мира. Он не приказывает не жаловаться, «взять себя в руки» или обо всем забыть, а открывает дверь в мир принятия, позволяя высказать все чувства. Он погружает нас в глубины, куда мы боялись спуститься в одиночку, и поддерживает нас, пока мы там находимся.

Психотерапевт не говорит с пациентом о внешнем мире, а спрашивает о внутреннем – о чувствах, побуждениях и желаниях, которые мы игнорируем. Он указывает на все наши механизмы, с помощью которых мы прячемся от других и себя, а потом призывает перестать прятаться. «Вы – самый важный человек в своей жизни, – говорит психотерапевт. – Почему бы не наладить хорошие отношения с собой?»

Но чтобы наладить хорошие отношения с собой, надо научиться проникать за завесу слов, оправданий и объяснений и слышать себя. В начале наших психотерапевтических сеансов пациентка из следующей истории не рассказала мне о своей проблеме сразу, а описала поход в салон красоты и к дерматологу.

Я спросил:

– Давайте пока оставим эти разговоры о дерматологе. Скажите, с какой проблемой вы на самом деле ко мне пришли?

– Мой предыдущий психотерапевт говорил, что у меня детская травма.

– А что думаете вы? Над чем бы вы хотели поработать?

– Проблем слишком много. Трудно выбрать что-то одно.

– А если бы я попросил вас все-таки выбрать что-то одно – какая именно помощь от меня вам нужна?

– Может, я расскажу о своем детстве и тогда вы поймете?

– Но прежде чем вы начнете рассказывать, можете сформулировать свою проблему?

Она вздохнула и призналась:

– Мне некомфортно об этом говорить.

– Вам нужна моя помощь, но вам некомфортно рассказывать, в чем именно? Что произойдет, если мы не будем знать, в чем проблема?

– Вы не сможете мне помочь.

– Возможно, в этом и проблема? Вы хотите, чтобы вам помогли, но не позволяете себе получить эту помощь?

Тут ее губы задрожали, и она заплакала.

Психотерапевта не интересует маска пациента, который притворяется, что у него все под контролем, потому что это лишь частичная версия «я», которую пациенты выдают за целое. Это стена, за которой скрывается истинное «я» – человек, которым пациент боится быть. Когда психотерапевт указывает пациенту на разные механизмы, с помощью которых он прячет это истинное «я», и пациент начинает их видеть, он перестает прятаться. Лишившись защитных механизмов, он уже не может притворяться, что с ним все в порядке и у него все под контролем: маски сняты, стены рухнули.

При этом психотерапевт принимает пациента таким, какой он есть. В ходе психотерапевтических отношений встречаются два живых человека. Психотерапевт всецело принимает мысли, чувства и тревоги пациента, и последний наконец получает то, к чему всегда стремился и чего боялся: его начинают любить таким, какой он есть. Хотя на самом деле человек никогда не боится любви. Он боится боли и горя, которые выступают на первый план, когда присутствие любви обнаруживает ее прежнее отсутствие.