Кровь, часами стекавшая по моему лицу из большой раны на виске, остановилась. Если бы речь шла о ком-то еще, я бы назвала это хорошим знаком, но я не знала, что меня ждет. Это был чертовски хороший шанс, и я бы лучше умерла, медленно истекая кровью в темноте.

Я откинула голову назад, позволив ей с глухим стуком удариться о металлическую стену. Я сидела на полу пустого сейфа — того самого, в котором едва хватало места, чтобы усесться, скрестив ноги. Стяжки-молнии сковали мои руки за спиной, пластик оставил на запястьях грубые рубцы.

Если тебя схватят, не сопротивляйся. Они подумают, что ты слаба. Используй это против них.

Я знаю, Вольф. Я запаниковала, понятно?

Наемники подкрались к моему унылому маленькому лагерю используя густые деревья как прикрытие. Я не видела их, пока они не оказались надо мной, и вместо того, чтобы прикинуться дурочкой, как следовало бы, я запаниковала.

Если ты в меньшинстве, не пытайся драться, — прорычал Вольф.

Их было шестеро, я одна, но мне удалось швырнуть раскаленные угли в лицо одному мудаку и оставить свой единственный нож в бедре другого.

Никогда не расставайся со своим единственным оружием! — Рявкнул Вольф.

Боже, может быть, заткнешься уже?

Не растеряйся я, они, вероятно, заперли бы меня в обычной комнате, но поскольку я рьяно дралась и нанесла достаточно урона, чтобы вывести их из себя, они бросили меня в этот забытый богами сейф.

Хуже всего было не знать, почему. Знали ли они меня? Была ли уже назначена за меня награда? Или мне просто повезло, и меня схватили торговцы людьми? Я невесело улыбнулась. Боги, разве это не было бы уместно?

Из-за тусклого света и отсутствия людей было трудно сказать, сколько прошло времени, но я предположила, что нахожусь здесь больше суток. Мой желудок сводило от голода, а горло жгло от жажды. Неужели они забыли обо мне? Неужели их всех убили в схватке? Неужели меня оставили чахнуть в металлическом гробу?

Я уже впала в полудрёму, когда меня разбудил шум у двери. Я сидела в кромешной тьме, сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в венах, но дверь не открывалась. Царапающие звуки и приглушенные голоса доносились еще долгое время, и животе у меня начал скапливаться страх. Наемникам не составило труда запереть дверь, когда они бросили меня сюда. Мои глаза расширились от внезапного осознания. Эти люди не отпирали сейф, они его взламывали. Я напряглась, пытаясь расслышать разговор, но тихий щелкающий звук заставил меня замереть, а затем все шестеренки повернулись, и толстая дверь распахнулась. Я заставила себя отпрянуть назад, закрыв глаза и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Яркий свет ударил прямо мне в лицо, и тишину прорезал сдавленный возглас. Чьи-то руки потянулись к сейфу, схватили меня за предплечья и вытащили наружу, уложив на холодный пол. Послышался, резкий сердитый шепот, которого я не смогла разобрать, но рядом со мной опустилось на колени чье-то тело и стяжки на моих запястьях перерезали. Кровь снова прилила к моим ладоням. Я хотела сорваться с места, убежать, однако мне вспомнился голос Вольфа, гремевший в моей голове. Я приоткрыла глаза, щурясь от яркого света. Темные фигуры заполнили комнату, но это, черт возьми, точно не были наемники. Я попыталась сосредоточиться на обрывках разговора шепотом, который удавалось расслышать.

— Думаю, этот маленький ублюдок солгал. Здесь ничего нет!

— Все закончится хорошо. Черт!

— Оставь ее. Нам нужно убираться отсюда.

Человек рядом со мной протянул руку, и я инстинктивно вздрогнула. Они отошли и поставили фонарик на пол, осветив красивое мужское лицо. На вид ему было где-то около двадцати пяти, волевой подбородок, покрытый легкой щетиной. Его карие глаза — ласковые глаза — расширились от беспокойства, и это сказало мне все, что мне нужно было знать.

— … не причиню тебе вреда. — Он снова протянул мне руку. — Ты можешь идти?

Я кивнула, дрожа. Я попыталась подняться, но затем откинулась назад, зашипев от боли. Он клюнул на это. Его брови озабоченно сдвинулись, и он схватил меня за руки, помогая встать. Я покачивалась на одной ноге, держа другую поднятой, как будто мне было больно ходить. Он поднырнул под мою руку, поддерживая меня на весу, пока я притворялась, что хромаю. Может, с моей ногой все было в порядке, но мне не нужно было притворяться, что мне нужна его поддержка. Из-за потери крови и голода комната не переставала вращаться, вынуждая меня опереться на него. Другие темные, хорошо вооруженные фигуры истекая кровью, выбежали из комнаты, направляясь на разведку. Их пистолеты поблескивали в тусклом свете, когда мы крались по коридору, и все пятеро сливались с тенью из-за своей темной одежды.