— Слава богам. — Мой желудок перестало скручивать от страха. Если дверь не открылась, значит, поместье не рухнуло, а это означало, что Уайетт, скорее всего, жив.

— Ты есть хочешь? — спросил Николас, когда в животе у меня снова заурчало.

Я хлопнула по животу ладонью. Он урчал уже второй раз за десять минут, но как я могла думать о еде, когда близкие мне люди в этот самый момент сражались насмерть.

— Я в порядке.

Николас выгнул бровь.

— Очевидно, что нет. Судя по звукам, ты зверски проголодалась, и, по правде говоря, я бы предпочел не слышать, как урчит у тебя в животе каждые две секунды.

Я вздохнула.

— Ладно, да, я есть хочу, но что могу с этим поделать? Здесь нет еды.

— Ты будешь рада услышать, что у меня есть еда и питье.

Я склонила голову набок.

— Правда? Где?

— Прямо здесь. — Он вытащил из-под кровати сумку.

— И как долго это пролежало там?

— С тех пор как мы здесь оказались. Один из членов отряда дал мне сумку, когда они лихорадочно собирали вещи. Что-то подсказывает мне, что они привыкли решать все вопросы в кратчайшие сроки.

— Что ж, это было предусмотрительно. — В животе у меня снова заурчало, когда Николас вытащил тарелку с наспех упакованными едой и напитками. Он протянул ее мне.

— Это все твое.

— Ты ничего не хочешь?

— О нет, я вчера поел. Я в полном порядке.

Мне все еще казалось неправильным есть в такое время. Третий отряд прямо сейчас боролся за свои жизни, а я собиралась устроить пикник.

— Эйвери, просто поешь, — сказал Николас. — Ты не можешь остановить то, что происходит снаружи. И благодаря пище ты не потеряешь силы, если тебе действительно придется убегать или сражаться.

Я вздохнула. Он был прав.

Поэтому я сняла салфетку с тарелки и с изумлением уставилась на ассортимент мяса, сыров, свежих фруктов и хлеба. Рядом стоял термос с каким-то напитком.

Все еще чувствуя себя виноватой, я отщипнула немного мяса, сыра и хлеба, сделав себе мини-сэндвич, прежде чем отправить его в рот. У меня потекли слюнки от изысканного вкуса, но мне удалось сдержать стон. Одно дело есть просто из чувства голода, и совсем другое — по-настоящему наслаждаться этим.

Я быстро все съела и, открутив крышку термоса, сначала понюхала напиток, поскольку понятия не имела, что это такое. Когда поняла, что это не эль и не вино, то сделала большой глоток.

По языку пробежало покалывание, словно пузырьки от газировки, и я ощутила легкий аромат.

— Интересно. — Я сделала еще глоток. — Я никогда раньше не пробовала этот волшебный напиток.

— Можно? — Николас протянул руку. — Я пробовал почти все волшебные напитки и еду. Вероятно, я смогу определить, что это такое.

Я передала ему термос, и он сделал большой глоток, после чего нахмурил брови.

— Странный вкус. Я тоже не могу сказать, что пил этот напиток раньше.

Я сделала большой глоток, что-то в напитке вызывало желание выпить все до последней капли.

— По крайней мере, вкус приятный. — Я еще глотнула, и какое-то странное чувство охватило меня.

— Ты права, — согласился Николас, протягивая руку за термосом.

Я протянула ему термос, и мы по очереди смаковали волшебный напиток. Поскольку зверский голод, который испытывала, утих, я убрала остатки еды.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил Николас, когда я вернула ему тарелку, чтобы он убрал все под кровать.

— Да. — Я как-то странно себя чувствовала. Все тело напряглось, желудок сжался. Я вздрогнула, когда волна осознания прокатилась по моим венам.

— Ты покраснела, — сказал Николас, убирая еду и питье под кровать.

— Я чувствую себя немного… — Я прижала ладони к горящим щекам. — Странно.

Я оперлась спиной на изголовье кровати, чувствуя, как на меня накатывает головокружение.

— Боже мой. — Николас тоже оперся спиной о стену. — Комната вращается?

— Ты тоже чувствуешь себя странно? — Я прижала руки к голове, мысли словно плавали в тумане.

— Я чувствую себя довольно… необычно, — признался он.

— Что было в том напитке? — невнятно пробормотала я. Головокружение уменьшилось, не исчезнув полностью, но теперь внизу живота появилось странное ощущение. Напряжение. Потребность.

Николас резко вдохнул и ответил с придыханием:

— Я не знаю. Но от тебя пахнет… восхитительно.

— Восхитительно? — невнятно спросила я.

Я содрогнулась, и напряжение в животе переместилось ниже. Я застонала, когда острое чувство желания сжало мое нутро. Мои груди покалывало. Мои соски напряглись, а мое тело… Боги, я чувствовала себя словно в огне.

— Эйвери, — выдохнул Николас, выпрямившись. В его глазах читалась похоть. — Твой запах… твой запах зовет меня.

Я закрыла глаза, выгнувшись на кровати. Ноющее желание сжало мое лоно как раз в тот момент, когда на меня снова накатило головокружение.