Мир пролетал мимо меня размытым пятном. Я бежала и бежала, и бежала. Я проносилась мимо темных домов, застывших на улицах фейри, мимо полей с неподвижной высокой травой, стен, обшитых золотом…

Я оставила все позади. Я бежала, пока город не скрылся из виду и передо мной не оказалось бескрайнее море.

Я почувствовала жгучую боль из-за огромного количества энергии, которую использовала, чтобы остановить время и нести два тяжелых тела.

Несмотря на то что мир оставался неподвижным, я могла двигаться. Я с трудом дышала, по вискам струился пот, мышцы дрожали.

Но все равно продолжала бежать, доводя свое тело и разум до предела.

Я бежала, пока колоссальная сила во мне не начала струиться тоненькой струйкой вместо мощного взрыва, который потряс время и пространство.

Я все бежала, а потом мир встрепенулся, воздух всколыхнулся, насекомые застрекотали, звезды замерцали в небе.

Я бежала до тех пор, пока не выбилась из сил.

И рухнула в поле под шум волн. Вдалеке. Мир превратился в пустоту, когда мое тело наконец сдалось.

Я уронила Уайетта и Шарлотту на землю рядом с собой, они все еще были без сознания и не двигались. Затем на меня накатила усталость, и мои глаза закрылись.

 

Глава 7

 

Уайетт

 

Я слышал приглушенные звуки. Мне в рот словно ваты напихали. И было такое чувство, что моя грудь вот-вот разорвется.

— Майор Джеймисон? — послышался мужской голос.

Затем мое тело завибрировало. Нет, не завибрировало, кто-то тряс меня.

— Майор Джеймисон? — снова раздался тот же голос.

— Будь любезен, отойди в сторону, Лекс, — сказал второй мужчина мягким, как бархат, голосом. — Вернись к Шарлотте. Она все еще без сознания после наложенных чар.

Затем раздался шорох, словно тот, кто тряс меня, отодвинулся.

— Уайетт? — позвал второй мужчина. — Пожалуйста, будь хорошим парнем и очнись!

От его громкого крика у меня зазвенело в ушах, и я приоткрыл глаза. Надо мной нависла фигура, за его спиной виднелось ночное небо.

Я моргнул.

— Бавар? — прохрипел я.

— Совершенно верно, мой друг, майор Бавар Филдстоун к вашим услугам.

Я заметил вспышку рыжих волос и застонал, когда накатила ужасная головная боль. А потом все вспомнил.

Эйвери.

Люди в мантиях.

Заклинание.

Жгучая боль.

Потом ничего.

— Эйвери! — взревел я и дернулся вперед, прямо в руки Бавара, который схватил меня за плечи.

— С ней все в порядке. Она рядом и в безопасности.

Я вдохнул, сердце колотилось как сумасшедшее. Я потер грудь, но было больно прикасаться. Я не мог расслабиться, пока не почувствовал ее аромат сирени.

Запах пришел ко мне, как туман с болот. Мое бешено колотящееся сердце успокоилось, дыхание пришло в норму.

— Где она? — прохрипел я.

— С Шарлоттой. В вас попало несколько заклинаний. — Бавар кивнул на мою грудь, которую я продолжал тереть. — Ты получил заклинание прямо в грудь. Если бы ты не был таким упрямым ублюдком, которого оказалось довольно трудно убить, я бы сказал, что тебе повезло, что ты остался в живых.

Я немного расслабился, но потом огляделся.

— Подожди минутку. Где мы, черт возьми, находимся?

Я ожидал увидеть разрушенную гостиницу и заполненную людьми улицу, но вместо этого мы сидели посреди поля. Я оглянулся.

Фонари столицы ярко горели вдалеке, до нее было около двадцати миль.

Я снова повернулся к своему другу, чувствуя облегчение.

— Твой отряд добрался до гостиницы вовремя и спас нас. Слава богам.

Бавар откинулся на корточки, его волосы были растрепаны, словно он постоянно проводил по ним руками.

— Ну, произошло не совсем это. Но мы вернемся к этому разговору через минуту. Что касается твоего вопроса, где мы находимся… В настоящее время мы находимся к западу от столицы, недалеко от Адриатического моря. — Он указал на холм. — Пристань находится прямо за тем холмом, а столичные склады находятся вон там. — Он указал на север.

Я вздрогнул от головной боли.

— А что с Моррис? Насколько серьезно она пострадала?

Мой друг сжал губы.

— Она все еще без сознания. У нее серьезная рана на плече, но мы нашли ее вовремя. Лекс ухаживает за ней. Ей требовалось переливание крови.

— Переливание крови…

Я все вспомнил, как на нас напали и как меня охватила врожденная потребность защищать Эйвери, из-за чего я оставил Шарлотту позади. Оставил ее умирать.

— Черт возьми, — прошептал я. — Я оставил Моррис после того, как она упала. — Я вцепился в свои волосы, хотя от этого головная боль усилилась. — Я бросил ее, Бавар.

Бавар нахмурился, но все же спросил:

— О чем ты говоришь?

Я чувствовал стыд, он словно обжигал мою кожу.