— Возвращаемся? — спросила Харпер. Её вопрос меня удивил. Я ожидала, что она захочет обследовать здесь каждый дюйм. Что до меня, я чувствовала: ответы здесь есть. Я оглянулась на каменное кольцо. Однако ответы были пока вне досягаемости. Но что-то подсказывало мне: если я хочу узнать, что преследует Кэбелл-Мэнор, мне нужно прийти сюда ночью.

— Прекрасно, — согласился мистер Аарон и жестом пригласил нас следовать за ним к выходу из руин. — У нас еще должно хватить времени, чтобы по пути поохотиться на уток.

Харпер усмехнулась, и мы пошли за ним. Она приотстала, чтобы поравняться со мной.

— Думаю, было бы мудро вернуться сюда ночью. Желательно одним, — прошептала она.

Я улыбнулась, гордясь чутьем своей напарницы.

— Я думала о том же.

— Серьезно, Клемени. Лиса? — хмыкнула Харпер.

— Ну, он мне почти поверил, — ответила я и постучала пальцем по виску. — Хитрая как лиса, как минимум.

— Так кто это был? Человек?

— Думаю, да.

— А что там с камнями?

— Кто-то был там совсем недавно.

— Откуда ты знаешь?

— Во-первых, я чувствовала на себе взгляд. А во-вторых, на алтаре было оставлено подношение.

Харпер остановилась.

— Подношение?

Я кивнула, взяла её под руку и потащила вперед.

— Что-то жуткое? — спросила она, сморщив нос, будто готовясь услышать мрачную историю.

Я рассмеялась.

— Египет определенно подпортил твое воображение. Никаких расчлененных трупов, просто корзинка с зайцем, яблоками и грибами. Подношение богам, а не требуха.

Харпер облегченно вздохнула.

— Я уже вообразила, как мы гоняемся за оккультистами в тумане — перспектива так себе. С яблоками я еще справлюсь. Но кто это оставил? И зачем?

Я покачала головой.

— Не знаю, но в одном мистер Аарон прав.

— В чем именно?

— Если кто-то захочет спрятаться, лучшего места не найти, — ответила я и оглянулась на руины, которые теперь окончательно поглотил туман.

 

Глава 10: Недостающие фрагменты

Вернувшись в Кэбелл-Мэнор, мы прямиком отправились в малую библиотеку и принялись за дело. Харпер погрузилась в свои записи, а я еще раз принялась изучать семейные гроссбухи Кэбеллов.

— Ну, как мы и подозревали, слово «ведьма» здесь, скорее всего, неуместно, — произнесла Харпер, перелистывая блокнот.

Я вопросительно подняла бровь.

— Камни, — пояснила она, постукивая ручкой по бумаге. — Возможно, к шестнадцатому веку люди и начали называть их ведьмами, но изначально это была друидическая роща.

— Да, — согласилась я, переворачивая пожелтевшую страницу семейных хроник. — Но это не объясняет, что наш шестипалый друг делает на болотах: разгуливает в тумане, оставляет подношения богам и поддерживает огонь в очаге.

— Если предположить, что всё это делает одно и то же существо. Я не эксперт по друидам, но могут ли они менять облик? — спросила Харпер.

Я замялась.

— Не знаю. Может быть? Их связь с животными — как с фамильярами — очень сильна.

Харпер нахмурилась.

— Мы что-то упускаем. Либо так, либо по болотам бродит бессмертный друид-оборотень.

Я была согласна с напарницей. Пазл пока не складывался. Каким бы ни был ответ, он всё еще таился в глубине трясины.

Ручка двери лязгнула, и лакей Найлз распахнул её. В комнату вплыла леди Шарлотта — живое воплощение викторианской высокой моды в атласе и бантах.

Мы с Харпер поднялись.

— Агенты, я хотела узнать, не присоединитесь ли вы к нам с братом за обедом этим вечером? Нам обоим очень интересно узнать, что вы обнаружили.

— Благодарю вас, леди Шарлотта, — ответила Харпер. — Мы будем рады.

Может, Харпер и будет рада, но у меня была работа, а леди Шарлотта меня раздражала.

— Чудесно. Гонг к переодеванию прозвучит около семи, — сказала леди Шарлотта, развернулась и вышла из комнаты с отчетливым шорохом платья. Найлз бросил на нас понимающий взгляд и закрыл за ней дверь.

Я хмуро посмотрела на Харпер.

— Что? Нам нужно поесть. И если мои подозрения верны, Лувель, тебе пора привыкать к вращению в высшем обществе, — подмигнула она.

— И это ты называешь высшим обществом? Я бы предпочла пообедать в Темном квартале, — парировала я и вернулась к бумагам, но мысли мои теперь были заняты другим. Эдвин Хантер был охотником на демонов и агентом. Это был тот Эдвин, которого я знала и который был мне дорог. Сэр Эдвин Хантер, баронет — это был совсем другой человек. Но Харпер была права. Как… кем бы я ни была для Эдвина… мне придется освоить правила приличия. В конце концов, Эдвин был близок с королевой. И хотя мне нравилась Ее Величество, что-то подсказывало мне: то, что королева Виктория знала о нашей работе и о том, с чем мы сталкиваемся, делало её куда более человечной, чем леди Шарлотта. Я подозревала, что последняя получит истинное удовольствие, наблюдая, как я путаюсь в столовых приборах. Что ж, мне жаль её разочаровывать, но Фелис Лувель обучила свою внучку манерам принцессы. Я даже смогу станцевать вальс, если меня припрут к стенке.