Я ставлю сумку с учебниками и сажусь на последнюю ступеньку лестницы. Места, по сути, нет, но мы как-то втискиваемся. На сцене я насчитываю всего три стула, которые, по всей видимости, занимают три лидера, избранных открытым голосованием на последнем общем собрании.

Первый — худой парень, который тонет в большом красном свитере, второй — симпатичный бородач в такой помятой одежде, что кажется, будто он спал здесь и только что проснулся,

третья — рыжеволосая и очень бледная девушка в шароварах и просторной африканской тунике.

- Худенький» первым берет слово.

— Товарищи, — кричит он, — мы одержали первую победу. Прямо сейчас пятнадцать наших товарищей оккупируют ректорат в Руане!

Новость встречают бурными аплодисментами.

— Они провели там ночь, — продолжает «Худенький. — И мы не сдвинемся с места, пока Байру не вернёт нам наши миллионы.

Новая волна оваций. У «Худенького» мощный голос, словно его худое тело — лишь полая труба мощного музыкального инструмента. Наконец-то я тебя вижу,

Антуан. Ты стоишь рядом с первым рядом и внимательно оглядываешь аудиторию. Как только кто-то поднимает руку, ты что-то записываешь в свой блокнот. Я понимаю, что тебе поручено фиксировать заявки на выступления во время общего собрания, а затем распределять их.

А пока «Худенький» ещё не закончил.

— Но мы не остановимся на требовании этих 12 миллионов, товарищи! Сегодня Франция смотрит на нас. Мы — первые студенты Франции, которые поднялись на борьбу. Завтра за нами последуют все университеты, и не только университеты. Осень будет жаркой для Ширака! Через две недели будет объявлен план Жюппе. А вместе с ним — разрушение всего того, за что до нас боролись столько товарищей. Я говорю о демонтаже системы социального обеспечения, о приведении пенсий государственных служащих в соответствие с частным сектором, о ликвидации специальных пенсионных режимов…

Речь Бриндиль, похоже, будет продолжительной. Рядом со мной, у дверей аудитории, студенты заглядывают, вдыхают атмосферу, слушают минутку, задают несколько вопросов ближайшим слушателям: - А когда, они сказали, возобновятся занятия?, - а потом уходят. Шум в вестибюле не мешает сосредоточиться сотням других собравшихся студентов.

- Бриндиль» продолжает своё выступление, но с тех пор, как он заговорил, поднялось ещё около пятнадцати рук, и ты все их отметил. Я понимаю, что общее собрание продлится часами, если все будут говорить так же долго, как первый оратор. - Худенький» всё же заканчивает, отдав дань уважения пятнадцати товарищам-сопротивленцам из ректората. Громкие аплодисменты! Ты ждёшь, пока они утихнут, чтобы предоставить слово второму студенту на трибуне.

Бородач не спеша затягивается сигаретой, а затем усталым взглядом устремляет его на «Бриндюля.

— Нам плевать, Макс. Мы же не бакалейщики. В нашем возрасте мы не станем считать миллионы, ни пенсионные баллы, и тем более возмещение за лекарства, которые позволяют фармацевтическим компаниям быстрее нас убить. Нужно свергнуть всю эту систему!

Аудитория колеблется, разделившись во мнениях.

Несколько возгласов «ура, - несколько свистов.

- Худенький, - явно обидевшись на то, что его назвали бакалейщиком, пытается ответить, но ты даёшь ему понять, что его время истекло. Если он хочет ответить, ему нужно поднять руку и дождаться своей очереди — перед ним уже запросили слово пятнадцать человек. Макс Бриндиль слушает и извиняется с покорностью.

Пристально вглядываясь в ряды, ты наконец заметил меня на самом верху аудитории. Ты подарил мне свою самую прекрасную улыбку и кивнул головой спуститься. Я принимаю свой самый сожалеющий вид. Невозможно подойти к тебе, Антуан, я же не буду толкать всех и вести себя как привилегированная…

Рыжая девушка в этническом наряде продолжает, словно то, что только что рассказал второй оратор, не представляло никакого интереса.

— Товарищи, вы помните, что нам обещал Ширак?

— Ешьте яблоки! — кричат несколько студентов, сидящих вдали от меня, вызывая истерический смех у выхода.

Поближе девушка с пирсингом в носу спрашивает свою подругу достаточно громко, чтобы весь ряд услышал: - Мы действительно обязаны называть друг друга «товарищами»? - Но не настолько громко, чтобы их пересуды были слышны с трибуны. Рыжеволосая девушка в этническом наряде продолжает задавать вопросы и давать ответы.

— Ширак обещал нам сократить «социальный разрыв»! (она делает паузу, словно набираясь сил перед прыжком) А теперь, что он нам представляет вместе с планом Жюппе, так это «социальный счет»!!!