Юбки взметнулись. В последний момент успела схватиться рукой за луку и попасть ногой в стремя, а после перекинула вторую ногу через седло. На всеобщем обозрении оказались и мои туфельки, и чулки, и даже край панталон. В общем, все, кроме совести.

Последнюю я заложила в ломбард еще три года назад вместе с перстнем, доставшимся от папы, когда пустилась в бега. Дали мало. К тому же подозреваю, что сейчас ростовщик приплатил бы мне сам, чтобы ее я забрала обратно: сомнительный товарец, который, в отличие от кольца, вряд ли кому-то удалось бы сплавить.

Впрочем, глянув вниз, поняла: я не одна тут такая бессовестная. Диего, чуть задержав взгляд на моем бедре, все же поднял тот выше и усмехнулся.

– Все облапал? – саркастично уточнила я.

– Вообще-то это была дружеская рука помощи, – не смутился Диего.

– Угу. Только ее обычно протягивают, хватаясь за ладонь попавшего в беду…

– Я взял то, что было… – усмехнулся брюнет, поворачиваясь к своему жеребцу, и в следующий миг лихо взлетел в седло. – Веди, ведьма! – приказал Кремень.

– Попрошу без оскорблений. Я – дипломированный маг! – возмутилась на «ведьму» и, наддав пятками по бокам, пустила жеребца с места сразу в галоп – и ни разу не пожалела! Никого…

А что? Кричать «посторонись» – я честно кричала. Правда, иногда не «до», а «после»… Но при габаритах моего скакуна это были уже не наши с ним проблемы, а нерасторопных прохожих…

Мы с Диего вылетели за ворота поместья двумя арбалетными болтами. Ветер свистел в ушах, бирюзовые полы моего платья хлестали по ногам, а сердце бешено стучало, едва ли не громче, чем подковы о мостовую. Кремень мчался рядом. Мельком глянула на его профиль. Острые скулы. Острый взгляд… Он сейчас был точно обнаженный меч, о который одно неосторожное движение – и порежешься.

– Куда? – крикнул капитан, едва перекрывая гул скачки.

– На запад! – Я указала рукой, чувствуя, как магия тянет меня туда, к холмам, где темнел лес. Кажется, именно там шел северный тракт. – Они недалеко!

Мы свернули с дороги, лошади перепрыгнули через канаву и помчались по полю. Я пригнулась к шее коня, стиснув зубы. «Держись, Риса… Только держись!»

По ощущениям нас разделяло всего ничего – пара миль и четверть часа. Всего ничего в обычной жизни и целая вечность сейчас… Но быстрее по лесу мчаться не получилось, да и лошади начали выдыхаться, переходя на рысь. Когда до конечной точки осталось всего ничего – я ощущала это по тому, как все сильнее становился сигнал, – он вдруг оборвался…

Откатом меня шибануло так, что я едва не вылетела из седла. На миг отпустила повод, и тут же конь, почуяв слабину, дал в сторону и оступился.

Я успела лишь испуганно охнуть, как начала заваливаться. А вот мчавший рядом со мной брюнет оказался куда проворнее: и выругался, и удила подхватил, и гаркнул то ли на меня, то ли на жеребца:

– Какого тлена?!

На всякий случай присмирели мы оба.

Конь сбавил шаг, фыркнув. Мне же, увы, этим емким звуком ограничиться не удалось. Пришлось объяснять:

– Связь оборвалась. Кажется, метку уничтожили, – выдохнула я, не озвучив подозрений: вместе с ней могли ликвидировать и саму Рису. Прогнав эту мысль прочь, упрямо сжала губы и добавила: – Но похитители совсем рядом, не больше пары сотен метров.

Кремень, услышав это, коротко кивнул и отрывисто бросил:

– Откуда шел зов?

Я кивком указала направление.

Диего сверкнул взглядом. Мне показалось, что в темноте мужских глаз на долю мига сверкнуло расплавленное золото. А может, это была причудливая игра теней и солнечных бликов под густой кроной?

Так или иначе, в следующий удар сердца все исчезло. А невольный напарник развернул жеребца в указанном направлении, готовясь наддать пятками по бокам коня.

– Подожди! – окликнула я в последний момент, ощущая знакомую тяжесть чуть ниже солнечного сплетения.

Чародеи говорят: магия рождается в сердце. Но у меня она засела где-то в районе желудка, рядом с чуйкой на неприятности. И сейчас последняя сработала, не иначе посчитав едва не скинувшую меня лошадь не случайностью, а дурным предзнаменованием.

Мы так стремительно сорвались в погоню, что я забыла о первом правиле некроманта, входящего на неспокойный погост: «Сначала защита – потом упокоение».

Брюнет недовольно обернулся. Он хотел уже что-то спросить, когда увидел, как я начала создавать базовое заклинание универсальной защиты. Заняло это полминуты, в которую меня буквально хотели прирезать острым и полным ярости взглядом. Но негодующий взор капитана не был помехой, в отличие от гарцевавшего подо мной жеребца. Зверюге не нравилась волшба, что творилась над ним, и он прял ушами, фырчал… В общем, негодовал. Впрочем, как и Диего. Мужики, одним словом.

Я же, закончив плетение, накинула то на брюнета, а потом второе такое же – на себя, пояснив:

– От пули из пистоля или арбалетного болта, всаженных в упор, не спасет. Но занесенный нож остановить может.