Беннетт: Я думал, мы уже друзья.

Бауэр: Просто дай мне насладиться моментом.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

БЕННЕТТ

- Беннетт, - окликает Грейдон, когда я собираюсь выйти из зоопарка.

— Эй, чувак, что такое...

Он прижимает листок бумаги к моей груди и направляется прочь, его большое, внушительное тело даже не сбивается с шага. Я быстро хватаю бумагу и смотрю на почти неразборчивый почерк.

Кугуар Ваджин и еще несколько.

- Это для твоего друга. Он продолжает уходить.

- Подожди, ты не собираешься меня представить или что-нибудь в этом роде?

Он разворачивается на каблуках лицом ко мне. - Это свидание для тебя или для нее?

“Свидание для нее”, - отвечаю я.

“Тогда удачи”. С этими словами он продолжает заходить в зоопарк, пока я собираюсь уходить.

Я смотрю на номер, затылок покалывает от раздражения.

Прежде чем он заходит слишком далеко, я спрашиваю: “Он знает?”

Крича перед тем, как войти в здание, он говорит: “Он ждет ее звонка”.

А потом он исчезает.

Он ждет ее звонка, слов, которые я не хотела слышать, но которые я придумала сама. Это то, чего я хотела, верно? Это все часть плана?

Тогда почему, черт возьми, меня от этого невероятно тошнит?

Однако именно это и предложил Нолан. В то время все это имело смысл, и, похоже, за этим стояла логика. с таким же успехом можно было просто сорвать повязку.

Не желая сомневаться в этом, я достаю свой телефон и отправляю имя и номер Кугуара Бауэру, прежде чем направиться к своей машине.

Ну вот, теперь нужно завершить выполнение плана. Все, что ей нужно сделать, это —сглотнуть— пойти на свидание с придурком, понять, что он придурок, а потом приползти обратно ко мне и посмотреть, какой я классный парень.

Кажется достаточно простым.

Надежный.

Одна из лучших идей, которые у меня когда-либо были.

Я сажусь в машину, завожу ее и выезжаю со стоянки, направляясь прямиком на стадион на свою сегодняшнюю игру. Вчера мы вернулись домой, но я не видела Бауэра, потому что мы пришли поздно, а сегодня утром мне нужно было явиться в зоопарк, чтобы отработать часы из-за этой дурацкой пиар-ерунды, и я действительно мало чем занималась, кроме как помогала готовить еду для львов. Все еще задаюсь вопросом, насколько это полезно для моего имиджа, когда за мной даже не следят камеры. Это похоже на общественные работы по решению суда, а не на какой-то рекламный трюк, который должен заставить болельщиков снова полюбить команду.

К счастью, стадион находится не слишком далеко от зоопарка. Когда я подъезжаю, я киваю охраннику у ворот, а затем паркую свою машину рядом с машиной Нолана, который в это же время выходит из своей машины.

- Черт возьми, - говорит он в знак приветствия, как только я запираю машину.

На нем серые спортивные штаны, красная футболка с рисунком Пикачу и тапочки с носками. Большие темные солнцезащитные очки, которые по-настоящему можно найти только у восьмидесятилетнего мужчины, закрывают почти половину его лица, когда он сосет леденец и подпирает рукой мой пикап.

“ Что, черт возьми, с тобой случилось? - Спрашиваю я.

“Чувак, я видел ад и каким-то образом воскрес сам”.

- Что вы имеете в виду?

Он опускает очки, чтобы посмотреть на меня. “Что бы ты ни делал, не получай ягненка за пятерню”. Он прижимает руку к животу. - Ублюдок, меня сейчас снова вырвет.

“ Господи, ” говорю я, делая шаг в сторону. - Ты умеешь играть?

“Если Майкл Джордан может играть после пищевого отравления, то и я смогу”. Он хватает меня за руку. “Но ты можешь проводить меня на стадион?" У меня немного подкашиваются ноги.

Он цепляется за меня, как за спасательный плот, и, поскольку я настолько хороший друг, я позволяю ему, пока мы медленно — я имею в виду, очень медленно — идем на стадион.

- Когда у тебя были Квинты?

“ Вчера вечером. Это было одно из немногих открытых заведений, и я подумала, почему бы и нет, кебаб из баранины?

Его щеки надуваются, из горла вырывается бульканье, и все, что я могу сказать, - к черту это, я не такой уж хороший друг. Я отпускаю его, делая шаг назад, и вздрагиваю, когда он открывает рот и издает гулкую отрыжку, от которой вибрирует весь мой позвоночник.

Иисус Христос.

“О черт”, - говорит он, хватаясь за живот, на мгновение сгорбившись, прежде чем выпрямиться, оценить себя, а затем улыбается. “Черт, это... это вроде как помогло”.

“Господи, чувак, ты отвратителен”.

Нолан издевается надо мной. “Это отрыжка, придурок. Иди хватай свой жемчуг где-нибудь в другом месте”.

Затем без моей помощи он идет на стадион, я иду чуть позади него.

После нескольких секунд молчания я говорю: “Итак, я выполнил твой план”.