“Ты придурок, и я никогда не говорил, что не люблю ее. Харпер - единственная, кто делает такое предположение ”. Очевидно, она не знает, что я на самом деле чувствую, потому что чтение этого письма разорвало меня изнутри.

Эштон хихикает.

- Тебе лучше быть готовым сказать ей эти три слова, иначе эта поездка - огромная трата времени.

Двое

Двое

Харпер

На каждом шагу я чувствую, что за мной наблюдают.

Неужели я параноик? Возможно, но трудно не быть такой, когда я сбегаю со своей свадьбы и должна выйти замуж за Луку, который родился и вырос в мафии.

В чем есть моя вина. По крайней мере частично.

Лука отрекся от своего отца, пока я все не испортила и не вынудила его сделать предложение, чтобы обезопасить нас с Зиком.

Я целую Зика в лоб. Он сидит в своем автомобильном кресле и последние два часа ведет себя беспокойно.

Он тоже весь горит.

Я подумал, что это из-за жары, нагнетаемой в автобус, и его зимнего пальто, из-за которого он перегрелся. Теперь я думаю, что это действительно может быть лихорадка.

Его щеки порозовели, и большую часть поездки он плакал и суетился. Я вытаскиваю его из автокресла и обнимаю, пытаясь успокоить.

Он теплый, потный и все еще нервничает.

Я целую его в лоб и уверена, что у него поднялась температура.

О том, чтобы провести еще десять часов в автобусе до Вегаса, не может быть и речи.

Водитель объявляет, что следующая остановка - небольшой городок, и мы пробудем там полчаса, если кто-нибудь захочет перекусить, прежде чем мы вернемся в дорогу.

Это дает мне шанс посмотреть, нет ли здесь отеля, какого-нибудь места, где мы могли бы ненадолго затаиться.

Я снова закутываю Зика в его зимнее пальто и ботинки. Он кричит во всю силу своих легких, ничуть не взволнованный, и я тоже.

Пара посетителей в автобусе пристально смотрят на меня, и я одариваю их извиняющейся улыбкой. Мы не переживем поездки в Вегас.

На следующей остановке я выхожу с рюкзаком за плечами, Зик держит меня за руку, а в другой руке у меня автокресло, набитое нашими недавними покупками на остановке отдыха, состоящими из закусок для Зика, детского тайленола, подгузников и салфеток.

На улице ветрено, ветер хлещет меня, а Зик безутешен, когда нас обдает холодом.

Я сажаю Зика к себе на бедро, прижимая его к себе. Он прячет лицо в моей куртке, пока я осматриваю маленький городок.

Неподалеку есть мотель, через дорогу от сети ресторанов быстрого питания. Я направляюсь в мотель, выбирая номер. По крайней мере, если я смогу устроить Зика и он отдохнет, возможно, завтра мы сможем сесть на следующий автобус.

Хотя у меня нет телефона, чтобы купить билет на автобус, и, похоже, поблизости нет автобусной станции.

Это проблема завтрашнего дня.

Прямо сейчас меня больше беспокоит Зик и его очевидная лихорадка.

Мне удается снять номер с помощью кредитной карты Кенсли и забрать ключ.

Зик все время суетится. “Все в порядке. Мы скоро будем отдыхать, - говорю я.

Он уже пропустил свой послеобеденный сон. С ним приятно находиться рядом, когда он следует своему распорядку, но добавьте к этому азарт, и начнется настоящий ад.

Не то чтобы я был удивлен.

Сегодняшний день ни для кого из нас не был обычной субботой.

После того, как мы устраиваемся и я оставляю наши вещи, я веду его через улицу, чтобы быстро перекусить. Я умираю с голоду, но угощаю Зика закусками, чтобы попытаться его успокоить. Я вообще сомневаюсь, что у него есть аппетит.

Я заказываю бургер с картошкой фри и заказываю Зику детское питание в надежде, что в нем будет хоть немного белка. Крекеры, крендельки и чипсы - это не совсем еда.

Зик сидит у меня на коленях, пока я измельчаю его куриные палочки, делая из них небольшие кусочки, чтобы он мог покормиться сам.

Он шмыгает носом и весь в слезах, но хватает курицу кулаком, смахивает ее ладонью, прежде чем отправить в рот.

Я рад, что он молчит несколько минут, что дает мне несколько секунд, чтобы откусить кусочек моего бургера. Я ужасно проголодался. Я ничего не ел на завтрак, а время уже близится к обеду.

На улице темно, но Зику еще не пора спать. Еще немного рано. Он доедает последний кусочек курицы и тянется за моей картошкой фри.

- У тебя есть фрукты, - говорю я, указывая на нарезанные кусочки свежих фруктов на салфетке, чтобы он мог их съесть.

Он рвется вперед, извиваясь, чтобы схватить мою картошку фри.

“ Ладно. Я сдаюсь и откусываю крошечный кусочек, чтобы он не запихивал в рот всю картошку целиком. Он хватает его, и его глаза расширяются, когда он пробует солоноватый вкус.

Он указывает на мою картошку фри, желая еще.

Вот тебе и все, что я пытаюсь приучить его к здоровому питанию. Я целую его в лоб. Он все еще теплый, но уже не такой яростный, как раньше.

Плач также немного согреет его, и теперь, когда он ужинает, он успокоился. Хотя это и не самое вкусное блюдо, оно лучше, чем перекус.