Тем временем автомобиль заехал на площадку, остановился неподалеку от серебристого лимузина, и дверь со стороны пассажирского сиденья распахнулась. Появился Сергей. Несмотря на дорогой костюм и свежую, только что от парикмахера стрижку, выглядел он немного взъерошенным. Ступив на землю, он принялся несколько растерянно оглядываться по сторонам и, заметив Маргариту, неожиданно бросился к ней.

– Маргарита Вячеславовна, как же я рад вас видеть! – Он обнял растерявшуюся Маргариту и повернулся к машине.

– Мама, это Маргарита Вячеславовна, экономка Гермеса Аркадьевича, я давно обещал вас познакомить!

Водительская дверца открылась, и вышел Володя. И этот молодой человек выглядел, как всегда, идеально. Впрочем, неудивительно, ведь он лучший друг жениха; кому, как не ему, предстоит присматривать, чтобы торжество прошло без сучка и задоринки. Володенька открыл заднюю дверь и подал руку миловидной даме примерно одних с Маргаритой лет. По всей видимости, это и была матушка Сергея Мончинского.

Маргарита, невольно слушая разговоры в гостиной у Гермеса Аркадьевича, знала, что отца Сергея уже давно нет в живых, и была очень рада увидеть его матушку в добром здравии. Дама вышла из машины, кивком поблагодарила Володю и тоже подошла к Маргарите.

– Очень рада знакомству, – сказала она. – Вечером мы обязательно побеседуем, Маргарита Вячеславовна. А пока нужно проследить, чтобы Сережа не потерял сознание от восторга, увидев свою суженую в подвенечном платье.

Она направилась к семейству, где вежливо, но чуть смущенно поздоровалась с графиней и ее дочерью и тут же принялась сюсюкать с младенцем.

А Володенька проводил жениха к крыльцу и шепнул ему на ухо что-то ободряющее. Лицо Сергея Дмитриевича из взволнованного как по волшебству превратилось в одухотворенное, и он твердо зашагал по ступеням.

Пока Маргарита отвлекалась на прибывшего жениха, у крыльца успел выстроиться целый оркестр. Заиграла торжественная музыка, высокие двери дома распахнулись, и появился граф Вазилис Аркадьевич Аверин. Под руку он держал дочь.

И Маргарита поняла, почему матушка Сергея волновалась за сына. Любава Вазилисовна всегда была красивой девушкой, но сейчас даже у Маргариты захватило дух. И цирюльник, и чародейка однозначно справились со своей задачей. Светло-каштановые волосы нежными волнами обрамляли свежее, юное, слегка порозовевшее лицо. Платье струилось по тонкой точеной фигурке, а сияющие на солнце драгоценные камни в волосах, на шее и на запястьях казались каплями росы на лепестках.

Маргарита отошла подальше, к прислуге, чтобы не мешать молодым и прочей блистательной процессии. Сзади неслышно подошел и вытянулся по струнке дворецкий Анонимус.

А невеста будто по волнам эфира подплыла к жениху, который натурально хватал ртом воздух от восхищения. Матушка Сергея в качестве поддержки взяла юношу за локоть, а вот Володя куда-то исчез.

– Принцесса… настоящая сказочная принцесса, – тихо прошептала Маргарита, но дворецкий ее услышал.

– Любава Вазилисовна – кровь от крови рода Авериных, – так же тихо проговорил он.

А невеста вдруг остановилась и обернулась к дворецкому. И, что-то шепнув отцу, высвободила руку и, увязая каблуками в траве и мягкой земле, подбежала к Анонимусу и повисла у него на шее.

– Ах, прощай, дядюшка, прощай! – быстро прошептала девушка и чмокнула дворецкого в щеку. А он поднял руку и медленно провел пальцами по ее волосам, едва дотрагиваясь до тщательно уложенных прядей.

Любава вновь коснулась земли, и Маргарита заметила на ее глазах слезы. Анонимус тоже не оставил их без внимания: молниеносным движением выхватив из кармана белоснежный батистовый платок, он промокнул веки племянницы.

– Осторожно, Любава Вазилисовна, может потечь тушь.

– Не потечет, дядюшка, я зачаровала всю косметику. – Невеста улыбнулась и сжала рукой пальцы своего непризнанного дяди, протянутые к ее лицу. – Я буду навещать тебя, обязательно. Ты же все равно будешь мне рад? Даже после того, как… – Она замолчала.

– Конечно. Я всегда буду вам рад, госпожа.

Девушка улыбнулась и поспешно вернулась к отцу.

Маргарита, затаив дыхание, наблюдала за развернувшейся перед ней сценой. Совершенно очевидно, что племянница очень любит своего дядюшку. Тогда кто же решил, что Анонимус станет не членом семьи, а ее слугой? Неужели Вазилис Аркадьевич? Или дело в графе Аркадии Аверине? И именно он не признал незаконного сына и велел законным детям столь жестоко обращаться с Анонимусом? Но почему они послушались? И почему плачет Любава Вазилисовна? Ведь Сергей Мончинский купил дом совсем неподалеку, пусть на окраине Петербурга, но от поместья всего лишь полтора часа езды. А юная невеста выглядит так, будто расстается с дядюшкой навсегда.

Еще одна загадка. Маргарита отметила ее в уме и снова принялась любоваться церемонией. Граф уже подвел дочь к жениху, но молодые не коснулись друг друга; невеста лишь присела в реверансе, приветствуя будущего супруга, а тот ответил ей глубоким поклоном.