В сопровождении дворецкого она поднялась по невысокой лестнице и вошла в длинный и узкий коридор. В нос тут же ударил аромат свежеиспеченного хлеба.

«Значит, вот там, налево, кухня», – поняла она, но дворецкий свернул в другую сторону, и следом за ним она засеменила вверх по еще одной лестнице. И наконец оказалась в галерее с высокими окнами, сводчатыми потолками и несколькими дверьми.

– Прошу. – Дворецкий распахнул одну из них. – Здесь ваша комната. Располагайтесь и ожидайте. Вазилис Аркадьевич примет вас через полчаса. Вам хватит этого времени, чтобы привести себя в порядок с дороги?

– Да-да, конечно. – Маргарита засуетилась, надеясь, что платье и фартук не слишком помялись в сумке.

Комната, в которую она поспешно вошла, выглядела роскошно. Просторная, светлая, с большим эркерным окном, она была настолько идеально прибрана, что буквально сияла. И не только в переносном смысле. Шпингалеты на окнах и бронзовые шары в изголовье стоящей у самого окна широкой кровати были начищены не хуже, чем дверные ручки. На тщательно протертом комоде стоял графин с водой, и на ее поверхности, так же как и на блестящем лаке комода, отражалось полуденное солнце. И, как и ожидалось, постельное белье и тонкий тюль занавесок были настолько белоснежными, что казалось, светились собственным светом. Не зря Маргарита волновалась за белизну своего фартука и манжет.

– Я вас оставлю, – услышала она за спиной голос и не успела обернуться, как дверь закрылась, и она осталась в комнате одна. Пахло свежестью и благоухающими под окном цветами.

Маргарита подошла к сумке и достала из нее пакет с одеждой. К счастью, ни платье, ни фартук сильно не помялись, чтобы отгладить их, много времени не потребуется. Она открыла дверцы массивного дубового шкафа. Внутри оказались вешалки, гладильная доска и утюг.

Маргарита взялась за дело, и спустя двадцать минут из зеркала на дверце на нее глядела благообразная и почтенная экономка благородного дома.

И только она закончила развешивать вещи в шкафу, как появился дворецкий. Маргарита ожидала, что он оценит ее внешний вид, прежде чем проводит к хозяину, и опасалась получить какое-нибудь замечание. Но Анонимус просто сказал:

– Вазилис Аркадьевич ждет вас в своем кабинете. Я провожу.

Пока они шли, Маргарита вовсю вертела головой по сторонам. А посмотреть было на что. В парадной части усадьбы стены украшали картины в резных золоченых рамах. Светильники в виде виноградных лоз и причудливых птиц были выключены, но все равно блестели на падающем из окон солнце. А на окнах висели шторы из тяжелого, матово поблескивающего шелка, очень похожего на материал платья самой Маргариты. На их фоне легкие кружевные занавеси казались невесомой паутиной. Ноги буквально утопали в мягких коврах.

Наконец они оказались перед высокой дверью из черного дуба. Интересно, какой он, кабинет Вазилиса Аркадьевича? Маргарита много раз прибиралась в кабинете хозяина, но разве сравнится небольшой дом на Петроградке с этим роскошным особняком? Кабинет в таком доме должен быть под стать его хозяину, крупному и очень богатому автопромышленнику.

Дверь открылась, и Маргарита шагнула за порог. Вазилис Аркадьевич поднялся со своего кресла и с широкой улыбкой вышел из-за стола ей навстречу.

– Как же я рад вас видеть, Маргарита Вячеславовна. Гермес так много о вас рассказывал, что мне кажется, будто я с вами уже давно знаком. А уж как он хвалил ваши таланты! Вы ведь поможете нам? – На его лице появилось выражение озабоченности.

– Да-да… – пролепетала Маргарита, – это большая честь…

Обстановка кабинета ее больше не интересовала. Она не могла оторвать взгляда от лица хозяина поместья. А потом, не выдержав, бросила быстрый взгляд на дворецкого Анонимуса, стоящего навытяжку невдалеке.

Эти двое были похожи как родные братья! И если подумать, с Гермесом Аркадьевичем тоже имелось весьма заметное сходство. Но если Вазилис Аркадьевич и приходился Гермесу Аркадьевичу родным братом, то дворецкий Анонимус…

Маргарита замерла, пораженная догадкой. Ну конечно же! С самого начала ответ находился на поверхности! Если бы у нее было время подумать, она бы все поняла сразу, как только увидела этого дворецкого. Как же легко объяснялись и благородство облика, и внешнее сходство с хозяином, и даже странное непривычное имя. Никакой Анонимус не иностранец! И кто же еще мог дать ребенку такое имя? Ну конечно же, тот, кто дал своим сыновьям заковыристые имена Гермес и Вазилис! Их отец. Анонимус – незаконнорожденный сын графа Аркадия Аверина! И ему тоже досталось красивое греческое имя. Но больше не досталось ничего. И теперь несчастному байстрюку приходится служить дворецким в собственном доме. Это было так печально, что Маргарита поневоле горестно вздохнула, и хозяин кабинета нахмурился.

– С вами все хорошо? – спросил он.

– Да-да. – Маргарита изо всех сил закивала. – Просто я… раздумываю, как лучше приступить к делу… ожидается такое грандиозное событие.