Следом за фамильяром появилась Анастасия, и в этот раз она выглядела как самая обычная женщина. И это тоже добавило душевного равновесия. Аверин прекрасно понимал, зачем дива выставляет напоказ свою природу во дворце, особенно в присутствии высокопоставленных чиновников. Однако ему все равно становилось неуютно в те моменты, когда Анастасия в своем человеческом облике выглядела как настоящая дива. Вся сущность колдуна приходила в напряжение, как сжатая пружина. Даже рука зудела, готовая выпустить Плеть. Такой облик инстинктивно казался очень опасным.

Как там сказал Александр? «Люди должны видеть, с кем имеют дело»? И он абсолютно прав. Веками колдуны маскировали дивов под людей и животных, чтобы обыватели чувствовали себя в безопасности. В обманчивой безопасности. Но вскоре придет время поменять и это.

Тем временем Софья спустилась с крыльца, обняла и расцеловала невесту.

– У меня для вас подарок, милая. – Она бросила взгляд на Анастасию, и только тут Аверин обратил внимание, что руки дивы не пусты. Анастасия тоже приблизилась и протянула хозяйке небольшой серебряный ларец.

Софья протянула сундучок невесте и тепло улыбнулась.

– Здесь маленькие чародейские радости, – проговорила она. – Вы найдете много полезного. И для наведения красоты, и для серьезных исследований, которые вам придется проводить на службе. Я не очень разбираюсь в вашем ремесле, но придворные чародеи заверили, что это лучший набор для молодой преуспевающей чародейки.

– О, благодарю, Ваше Величество. – Любава присела в реверансе, прижав ларец к груди. И Аверин заметил, что племяннице не терпится посмотреть, что внутри.

– А для вас, дорогой Сергей Дмитриевич, – продолжила императрица, – у меня тоже небольшой подарок. Точнее, это не подарок, а вполне заслуженная вами награда. Но я решила, что вручить ее в день свадьбы будет вдвойне приятно.

Софья протянула руку, и Анастасия вложила в нее свиток. Императрица передала его жениху.

– С момента вскрытия этой печати вам даруется титул барона.

Сергей взял свиток, посмотрел на него с изумлением, потом поклонился, пожалуй, чересчур поспешно, и разломил печать.

Со всех сторон загремели аплодисменты. Кто-то воскликнул:

– Виват барону Мончинскому!

Мать Сергея, симпатичная дама лет пятидесяти, подскочила к сыну, сжала его руку и внезапно всхлипнула:

– Сережа… радость-то какая, Сережа… Как бы я хотела, чтобы отец видел тебя сейчас…

– Мама… – Сергей обнял мать, а когда отпустил, та кинулась к невестке.

– Девочка… какая же вы хорошая девочка, Любавушка… – По щекам женщины ручьем потекли слезы.

Раздались хлопки пробок: лакеи открывали шампанское и тут же разливали его по бокалам. Заиграла музыка. Появился Кузя с вышитым рушником, на котором лежал красивый румяный каравай. Судя по его сохранности, Кузя уже успел плотно пообедать.

– Ура, колдун Сергей! – воскликнул он. – И тебе, Любава, тоже ура. Это пирог! Вы должны его кусать! Тут голуби нарисованы, но внутри курица, не бойтесь.

Любава рассмеялась. Ее смех подхватил донельзя смущенный Сергей.

А Кузя состроил серьезное лицо и торжественно передал каравай матери жениха, и та, не сдерживая слез радости, начала произносить материнское напутствие. После нее слово взял Василь.

Положив Кузе и его приятелю Савелию пирогов и картошки с мясом, специально приготовленных, чтобы юные помощники могли перекусить перед важной работой, Маргарита велела Кузьме, когда тот закончит есть, вынести и передать матери жениха свадебный каравай. А сама бросилась переодеваться. Нельзя опоздать на встречу молодых, которую она так подробно представляла в своих мечтах. Приготовления, включая празднество для прислуги, уже были почти закончены, а домой ее повезут только завтра утром. Значит, в запасе будет несколько часов, чтобы разобраться в тайнах поместья.

Маргарита торопливо поднялась в свою комнату, умылась, сняла фартук, нацепила нарукавники, перевязала волосы лентой и отправилась во двор. И вовремя!

Как только она заняла свое место и начала высматривать молодых, раздались тихие охи, и все взгляды устремились в сторону крыльца. Маргарита тоже посмотрела. И так и замерла с приоткрытым ртом. Потому что из дверей на крыльцо шагнул не кто иной, как сама императрица! И как же она была великолепна! Теперь спутать ее с простой дамой стало просто невозможно. Голубой шелк платья, отделанного золотистой парчей, украшали небольшие, но чистые и яркие топазы. Волосы были собраны в высокую аккуратную прическу, а на плечи накинута легкая меховая накидка. Маргарита умилилась элегантности и скромности наряда Ее Величества: ведь даже императрице нельзя на свадьбе затмевать невесту.