Я снова закатываю глаза. Меня бесят они! Бесят их чувства, которые они выставляют напоказ!

Неужели нельзя вести себя скромнее?

Когда Никита, наконец-то, подходит ко мне, я недовольно спрашиваю:

— Где будем бить? На плече?

— Ты чего такая злая? Ревнуешь?

От такого встречного вопроса я теряю дар речи.

Он смотрит на меня пристально, улыбается, а потом, не прерывая зрительного контакта, снимает футболку и бросает ее на диван.

— На груди будем бить. И не эту тупизну, которую выбрала Марина, а череп.

Я приятно удивлена и ищу нужный эскиз.

А то уж решила, что он мягкотелый подкаблучник. Как по мне, мужчина должен всегда иметь свое мнение и не зависеть от женщины, даже если он сильно любит ее.

Никита снимает кроссовки и ложится на кушетку. Дрожащей от волнения рукой я делаю эскиз черепа на его груди.

От прикосновения к его горячей коже, мое тело напрягается и дрожит. Я изо всех сил пытаюсь не выдать своего состояния. Вчера, так легко приглашая его на тату, я не думала, что в реальности мне будет так сложно работать с ним!

Пока я рисую, стираю и снова рисую, он внимательно изучает мое лицо.

— Ты где-то училась? — хрипло спрашивает он.

— Закончила художку. Не переживай. У меня большой опыт рисования черепушек!

— У тебя, наверное, и парень весь в татухах! — глядя в потолок, задумчиво произносит Никита.

— У меня нет парня, — говорю я.

— Расстались? — не унимается он.

Я отодвигаюсь от него и смотрю в голубые глаза. Вот любопытный!

— Нет. У меня вообще не было парня.

Я беру зеркало и подношу его к Никите.

— О, все супер! Колем! — говорит он.

Я беру чернила, заправляю машинку и сажусь рядом с Никитой, готовая начать работу. И тут он спрашивает:

— Кир, так ты девственница?

Я ничего не отвечаю ему, склоняюсь к его груди и начинаю бить тату. От неожиданных ощущений, Никита сначала вопит, а потом, ругается вполголоса:

— Блядь, я не знал, что это так больно!

— Терпи! — безжалостно отвечаю я.

И мне ничуть не жаль его! Пусть немного помучается, самоуверенный наглец!

Спустя два с половиной часа грудь Никиты украшает очень крутой череп. Не большой, но стильный.

Все-таки, я мастер своего дела! Волнуюсь, но бью хорошо!

Я нанесла на тату бальзам, рассказала ему о дальнейшем уходе за кожей, о корректировке тату при надобности.

— Сколько с меня за такую качественную работу? — спрашивает Никита, рассматривая татушку в зеркало.

Я вижу, что он доволен. Гештальт закрыт.

— Нисколько. Пусть будет подарок, как будущему родственнику, — говорю я, не глядя на него.

— Вау! Щедро! — восхищенно выдыхает он.

Вот только, похоже, он не торопится одеваться. Сверкает перед моим носом своими накачанными руками!

Я прибираю свое рабочее место, обрабатываю инструменты и стараюсь не обращать на него внимания, насколько это возможно.

Но потом все равно смотрю. Смотрю и вздрагиваю - оказывается, он сидит на кушетке и уже какое-то время смотрит на меня.

— Уже поздно. Надо идти домой. Тебя Марина уже, наверное, заждалась! — тихо говорю я.

Я стою близко - если протянуть руку, то коснусь его. Он так смотрит на меня, как будто этого и ждет.

Но я так не сделаю. Я так не поступлю.

Да, он классный. Просто потрясающий! Да, у меня все трусики промокли, пока я била ему тату. Да, я хочу его! Дико хочу!

Но…

Никита - парень моей сестры. Пусть я ее ненавижу, но поступать с ней так подло я не могу.

Я отхожу от Никиты, снимаю рабочий фартук и надеваю джинсовку. Он медлит, но потом тоже натягивает свою футболку.

У двери я выключаю свет и вдруг спотыкаюсь о порог. Никита ловит меня, не дает упасть, и мы оказываемся с ним нос к носу.

Я судорожно втягиваю в себя воздух, чувствуя его ладони на своей талии. Его запах вновь окутывает меня, дурманит разум. Мы стоим так в темноте, прижавшись друг к другу, дольше, чем нужно.

А потом Никита наклоняется к моему лицу и целует.

Целует! Нежно, осторожно, едва касаясь горячими, влажными губами моих губ. Он будто боится, что я оттолкну его.

Но я не отталкиваю - не могу. Я замираю и тону в своих ощущениях. Тогда он становится смелее и настойчивее. Раздвинув языком мои губы, он проникает внутрь, касается моего языка, обводит кончиком внутреннюю поверхность рта.

По моему телу проходит горячая волна. Я покрываюсь мурашками и… не выдерживаю.

Вся моя совесть улетучивается, я забываю о сестре, о том, что меня целует ее парень.

Я обхватываю Никиту за шею и начинаю целовать его - страстно, пылко. Его руки опускаются ниже, он сжимает мои бедра, обтянутые джинсами, гладит их, касаясь промежности. Мое сердце бешено колотится, я чувствую, как от возбуждения набухла грудь, соски встали, кровь пульсирует внизу живота. Все эти ощущения не новы. Я и раньше сильно возбуждалась, но точно не от поцелуев.