Мне становится слишком жарко. Душно. И речь сейчас не о погоде.

– Значит, я по части мальчиков? – улыбается и смотрит на меня хищным взглядом.

– Я ошибаюсь? – нервно сглатываю слюну.

Если голубые влияют на женское тело именно так, то дайте мне троих.

– То есть мужчины, которым ты неинтересна, автоматически становятся пидорами? – насмехается, сжимая сильнее пальцы на шее.

Сумасшедшая. Как я только решилась сказать такое Роланду? Не могу ничего сказать в ответ. Отмалчиваюсь, а взгляд падает на его губы.

«Хочу» – отбивает в голове. И я всеми силами стараюсь избавиться от этого желания, понимая, что Роланд читает меня как открытую книгу.

– Отвечай, – шипит и наслаждается моим видом загнанного в угол мышонка.

– Допустим, – прорезается голос. – Либо слепой, либо голуб…

Не даёт договорить. Резко притягивает моё лицо к себе и впивается жарким поцелуем в губы. Почувствовав его язык в своём рту, я пьянею ещё сильнее. Наконец, я пробую его на вкус. Безумный, с привкусом виски. Взрыв атомной бомбы ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас со мной. Задыхаюсь, потому что забываю, как дышать. Забываю, где я, кто я. Забываю обо всём. Этот поцелуй будет похлеще любого секса. И если так, то какой же с ним может быть секс? От этой мысли тело бросает в жар!

Но всё заканчивается так же неожиданно, как и начинается. Роланд отрывается от меня, но не отпускает. Смотрит с ухмылкой и тянется к моему уху. Жду, как коснётся губами шеи, доведёт до безумства, но шёпот его слов прерывает все желания:

– Всё намного проще, малышка, ты просто меня не возбуждаешь.

Обескуражив, отстраняется от меня и ухмыляется уголком губ. Нахожусь в лёгком замешательстве, что уж там, нахожусь в ужасе. Поняв, что он собирается уходить, полностью насладившись вкусом собственной победы, я взвинченно перебираю все возможные варианты, чтобы не дать себе упасть в грязь лицом. И в эту самую секунду замечаю красный отпечаток своей помады на кончике его губ и отвечаю ухмылкой на его ухмылку. Оторвавшись от стены, походкой от бедра вновь приближаюсь к нему.

– Хорошо, Роланд! – томно прошептав, касаюсь пальцем его губы и стираю следы своего присутствия на коже.

Он внимательно следит за каждым моим движением. Прожигает дыру во мне, поглощая в себя мой рассудок. Необъяснимый, тяжёлый, но такой магнетический.

Поднимаю глаза. Зацепившись с ним взглядами, убираю палец с его лица и подношу к своим губам. Пройдясь по нему кончиком языка, беру его в рот, а после просто наслаждаюсь эмоциями Роланда.

Будь ты сдержанным аристократом или законченным извращенцем, такой откровенный сексуальный посыл девушки никогда не пройдёт для тебя бесследно. Огни пламени полыхают в его глазах и заставляют сходить с ума, представляя, чтобы могло между нами быть, если бы мужчина был менее горделивым.

– Нужно ведь было забрать то, что принадлежит мне? – спрашиваю, прикусив нижнюю губу. – Приятного вечера, Роланд, – подмигнув, разворачиваюсь и ухожу, оставляя за собой приятный шлейф мускуса и кедра.

Глава 16

Подойдя ко входу в клуб, я замечаю Крис, которая ловит такси. Не успев отдышаться и прийти в себя после произошедшего, я ускоряю шаг и подхожу к ней. Увидев её заплаканное лицо, я удивляюсь. Ещё двадцать минут назад она смеялась рядом со мной.

– Что случилось? – спрашиваю её.

– Я еду в отель! Не хочу здесь больше находиться!

Перед нами останавливается такси, и я сажусь в него вместе с ней. Не хочу оставлять её в таком состоянии одну.

До самого отеля мы едем не проронив ни слова. Но как только оказываемся за дверьми нашего номера, Крис начинает рыдать, не сдерживая себя. Слёзы девушки оказываются для меня большим шоком, и я не нахожу ничего более утешительного, чем обнять её.

Она начинает плакать ещё сильнее, стискивая зубы, крича сквозь них. Истерика в чистом виде. Пройденный рубеж терпения. Знакомое мне чувство. Искренне хочется поддержать её, найти хотя бы одно подходящее слово, чтобы успокоить. Но я знаю, что это невозможно. Слёзы – это не признак слабости. Скорее, признак морального истощения, когда тебя выжали настолько, что больше нет сил держать всё в себе.

Спустя несколько минут, почувствовав, что она начинает успокаиваться, усаживаю её на кресло, а сама наливаю ей стакан холодной воды.

– Спасибо, – поднимает взгляд и слегка улыбается. – Правда, спасибо, что рядом.

Улыбаюсь в ответ и протягиваю воду.

– Если захочешь поговорить, я обязательно выслушаю и постараюсь понять.

Мы молча проходим на террасу. Достаём сигареты из общей пачки и закуриваем. Вечерний бриз и лёгкие волны становятся прекрасным успокоительным средством.