Закатив глаза, встаю с места и подхожу к его столу. Опираюсь на него руками и наклоняюсь к лицу Роланда.

– Что на этот раз ты задумал, Ханукаев? Снова накажешь меня за плохое поведение? Уволишь? – усмехаюсь. – Или убьёшь?

Прекрасно понимаю, что ничего подобного не случится. Он хоть и отпетый гад, но с извилиной в голове. Роланд хитро улыбается и не сводит глаз. Безумный взгляд, безумное волнение. Доводит до оцепенения.

– Зачем мне мараться об тебя? Сейчас поедешь в автосервис, там тебе ребята всё и объяснят.

– Очень смешно.

Выпрямляюсь и встаю в стойку. Скрещиваю руки на груди в ожидании, когда он скажет, для чего на самом деле меня позвал.

– У нас веселишься здесь только ты, – откидывается на спинку кресла и, следуя моему примеру, скрещивает руки на груди.

– Ты что, серьёзно про сервис?

– Более чем, строптивая.

«Строптивая» – это что-то новое. И мне нравится.

– И что мне там делать? Чинить твой автомобиль? – отшучиваюсь я.

– Сообразительная девочка.

– Прости, ты на полном серьёзе решил, что я поеду в сервис чинить твою тачку?

Он кивает мне, продолжая спокойно сидеть.

– Роланд, приди в себя. У тебя поехала крыша, раз ты решил, что я буду заниматься подобным!

– Договорились. Значит, останешься без оплаты за Брейну.

– Ты ставишь мне ультиматум? – тяжело дышу, стараясь успокоиться.

Ощущение, словно на меня вылили ушат дерьма.

– Именно. Хочешь работать со мной, тебе придётся подчиниться законам.

– Законам? Это ты будешь сейчас мне рассказывать про законы? Перестань, Роланд. Называй всё своими именами. Твоё подбитое самолюбие пытается возвыситься за счёт унижения и подчинения.

– Ты можешь утешать себя любыми словами, но в моём окружении я не потерплю людей, не дающих отчёт своим словам и действиям. – Он встаёт с кресла, возвышаясь надо мной. – Разнести чужую тачку легко и весело, а теперь поезжай и посмотри, сколько сил, труда и денег стоит твоё веселье!

– Тебя не смущает, что я помогла делу?

– Сейчас я говорю не о деле.

– Как можно быть таким ужасным, неблагодарным человеком? – смотрю на него с отвращением и, взорвавшись, сношу рукой всё, что лежит на его столе.

Меня трясёт от злости. Поверить не могу, что человек с таким складом ума может оказаться настолько поверхностным. Все желания, связанные с ним, рассеиваются вмиг. И единственное, о чём я мечтаю, – это огреть его чем-нибудь тяжёлым по голове. Знает ведь, что не откажусь от заработанных денег!

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Открыв дверь, бросаю на него свой недовольный взгляд и встречаюсь с глазами, мечущими молнии. Надеюсь, они не успеют долететь до меня.

– Жду адрес сервиса. И раз ты такой блюститель закона, я жду его именно от тебя, а не от других членов братства! – договорив, выхожу из кабинета и хлопаю дверью.

Надеюсь, он сожжёт здесь всё дотла от ярости. И себя тоже!

Получив адрес, я отправляюсь на новую «работу». По дороге отменяю предстоящее свидание, нервно выкуривая сигарету за сигаретой. Если изначально я думала, что мне будет не до Роланда, то теперь, видимо, всё своё время мне придётся посвятить ему.

До конца не могу поверить, что вместо благодарности он отправил меня возиться с его разбитой машине. Неужели тот злосчастный окурок, брошенный мною на брусчатку, смог стать причиной такой неприязни ко мне?

Доезжаю до назначенного места. У входа меня встречает управляющий Анатолий и проводит к машине Роланда, над которой уже кропотливо работают несколько молодых ребят и мужчины средних лет. Не могу сдержать радостной улыбки при виде того, во что я превратила автомобиль.

«Заслужил», – чечёткой отбивает в голове.

– Меня позвали добить её? – смеюсь издевательски, зная, что мои слова обязательно дойдут до Роланда.

Мужчина всучивает мне в руки шлифовальную шкурку:

– Будешь готовить детали к покраске, – проговаривает строгим голосом и удаляется прочь.

Мне выдают неопрятную рабочую одежду, в которой я должна буду проработать более пяти часов. Увидев грязные пятна на ней, отказываюсь надевать её и остаюсь в своих джинсах и кофте. Парни лишь усмехаются и, бросив «Как знаешь, белоручка», возвращаются к своей работе.

И так злая на Роланда, злюсь ещё сильнее после сказанных ими слов. Ненавижу, когда меня воспринимают как представительницу женского пола, которая не способна сделать ничего, кроме маникюра. И мириться с таким отношением к себе я не собираюсь. Собрав всю волю и эмоции в кулак, отбрасываю негативные мысли в сторону и принимаюсь за работу. Утру нос подонку, что смеет вот так со мной поступать, и покажу, что ни одна его попытка меня унизить не увенчается успехом.

Глава 14