— Великий сэр Седрик Торн боится немного вздремнуть? Куда катится этот мир?

Один уголок его губ приподнялся в печальной улыбке:

— Здесь действительно все перевернулось вверх дном, верно?

Элирия не знала, что на это ответить. Она прокашлялась:

— Что ты здесь делаешь?

Он пожал плечами:

— Да сам не знаю. Нужно было сбежать от храпа Трайгга. Да и Зефир тоже.

Элирия фыркнула:

— Ну, от гнома я такого ожидала. Но мы точно говорим про одну и ту же Зефир? Милую крошечную девушку?

— Она хуже Трайгга, — прошептал Седрик заговорщически, и его улыбка наконец коснулась глаз.

Хихиканье вырвалось у Элирии изо рта. Что-то мельком промелькнуло на лице Седрика при этом звуке, и она внезапно почувствовала себя неловко.

— И как именно вы трое снова оказались в одной спальне? — спросила она, торопясь сменить тему. — Ты мог выбрать любую комнату.

— Просто повезло, наверное. Ни один из них не отходил от меня ни на шаг после того представления там, в зале. — Он откинулся назад со вздохом, хотя ей показалось, что он уже выглядит жизнерадостнее и менее изможденным, чем когда она только подошла. — Полная отключка Трайгга от алкоголя особо не помогала делу. А Зефир — альтруистичное крошечное создание — посчитала, что оставлять невероятно пьяного и невероятно распускающего руки гнома без присмотра как-то не по-чемпионски. — Он наклонил голову и бросил на нее понимающий взгляд.

Еще один смешок вырвался наружу. Элирия прикрыла рот ладонью.

— Это не смешно, — запротестовал он.

Она опустила руку:

— Ой, да ладно тебе. Это капельку смешно, — протянула она слова так, что они прозвучали певучей мелодией.

Что-то щелкнуло за глазами Седрика:

— А-а, — выговорил он.

Брови Элирии сдвинулись:

— Что?

Он усмехнулся:

— Мне показалось, что я слышал пение раньше. И прямо сейчас… Это была ты, верно?

— Ты слышал? — Элирия подавила желание спрятать лицо в ладонях.

— Так вот чем ты тут занимаешься? Кит надоело твое пение, и она тебя выставила? — поддразнил он.

— Во-первых, Кит спит как убитая. Она всегда могла проспать все что угодно. А во-вторых, чтобы ты знал: мое пение весьма востребовано. Люди часто приходили в «Запыхавшуюся свинью» только для того, чтобы послушать скромную меня.

— «Запыхавшаяся свинья»?

— Лучший сидр и третий по качеству эль во всем Коралите. — Она потянулась, закинув руки за голову. Улыбка дрогнула на ее губах. — Арти говорит, что…

Она осеклась, когда Седрик внезапно замер — словно каждая клеточка его тела застыла на месте. Он смотрел вниз.

Она проследила за его взглядом.

Прямо туда, где ее спальное платье задралось, обнажая шахматную доску из шрамов, испещривших оба ее бедра.

Воздух стал густым, превратившись в тяжелый кисель, который Элирия с трудом втягивала в легкие.

— Что произошло? — его голос прозвучал низко, почти угрожающе.

Жар прихватил щеки Элирии. Бальзам, который дала Зефир, снял самую острую боль, но отметины, оставленные Рейфом, все еще проступали отчетливо — злая, искаженная карта на каждой ноге. Она судорожно попыталась подтянуть ночную рубашку вниз, но теплые пальцы обвили ее запястье, удерживая руку.

Она подняла голову и встретила два озера золотисто-карих глаз, смотрящих на нее — сквозь нее. Ее сердце забыло, как биться, на несколько секунд.

Седрик медленно втянул воздух, и на него опустилось жуткое спокойствие:

— Кто сделал это с тобой?

Она подскочила на ноги, вырывая запястье из его хватки:

— Ничего страшного, — сказала она, мысленно проклиная себя за то, что голос дрогнул.

— Это не «ничего страшного».

Она не знала, что сказать.

— Скажи мне.

Ее ноздри расширились, когда она сделала глубокий вдох:

— Ты не единственный в этом мире, у кого были грандиозные планы на день, когда он наконец встретит Призрака. — Она теребила ткань спальной рубашки, светящуюся белизной в лунном свете. — Но в отличие от тебя, этот парень не был настроен слушать голос разума. Скорее из породы тех, кто сначала делает, а разговаривает… да никогда.

Седрик замер настолько неподвижно, что Элирии на миг показалось, будто он вовсе перестал дышать.

Она прокашлялась:

— Я не подумала… Я лишь частично исцелила ожоги, прежде чем поняла…

— Ожоги? — Он поднялся так быстро, что Элирия от неожиданности отступила на шаг. — Это ожоги? Но они такие…

— Точные? Да, мастерство Рейфа в управлении касанием пламени действительно впечатляет. Или впечатляло бы, используй он его для чего-то кроме превращения моих штанов в конфетти.

— Не надо так, — в его голосе появились темные нотки.

Она сглотнула:

— Как «так»?

— Превращать в шутку то, что произошло. То, что этот Рейф сделал с тобой. — Он выплюнул это имя, точно проклятие.

Нет, не проклятие.

Клятву.