Ее мать была права. Она заслуживала счастья. Донал принесет ей страдания на всю жизнь. - Тебе давно пора уходить.

- Пробормотал он. - Ты взяла и сделала это сейчас, не так ли?

-Вон.

“ Браво! ” Мэри вскочила на ноги и захлопала в ладоши. “ Тетя Сара, у нас есть шампанское? Наша Шинейд вернулась!

Когда его машина с визгом шин умчалась прочь, Мэри вытащила пробку.

Ранее Шинейд рассказала Куинн правду об этом. После ее отношений с Доналом она стала осторожной. Она ограничивала свои романтические свидания мужчинами, которых встречала в туре. Поклонницами. Гастролерами. Мужчинами, которые не захотели бы покидать Америку. Она редко занималась сексом, а когда это случалось, встречи почти всегда не приносили удовлетворения. А потом была неловкость на следующее утро. Несколько месяцев назад она решила, что даже такие большие усилия не стоят таких хлопот, и полностью отказалась от отношений.

В последнее время она стала носить дерзкие футболки в качестве доспехов. Тем не менее, некоторые мужчины воспринимали напечатанные высказывания как шутку.

Это было не так. Для подходящего мужчины это было приглашением.

Если бы он мог заглянуть за формулировку, увидеть, чего она на самом деле хочет...

Она жаждала кого-нибудь достаточно настойчивого, чтобы сломить ее сдержанность, увидеть недостатки под ней и не придавать этому значения, пока она испытывала безумный карнавал похоти.

Мечтатель.

У Шинейд были обязанности, семейный бизнес, который нужно было сохранить. Она должна была быть сосредоточенной. Практичной. Никакой этой нелепой мужской чепухи для нее.

Наконец ванна наполнилась, она закрыла кран и погрузилась в нее. Она положила голову на край ванны, позволив воде покрыть ее до шеи.

И с того места, где она лежала в ванне, ей открывался прекрасный вид на биде.

Вздохнув, она закрыла глаза, чтобы не видеть этого зрелища.

И она увидела образы него, несносного, властного, красивого Куинна.

Черт побери. Черт бы побрал его.

Она ненавидела его, и все же была ужасно возбуждена.

После второго вздоха она снова открыла глаза.

Чему это может повредить?

Если бы она испытала оргазм, возможно, она смогла бы перестать думать о нем, перестать думать о сексе, перестать думать о том, чтобы оказаться у него на коленях, пока он задирает ей юбку и стягивает нижнее белье.

Подчиняясь ритму желания, барабанившему внутри нее, она вылезла из ванны и открыла кран биде. Она вытерлась, затем опустила полотенце, когда вода нагрелась.

Наконец, когда температура была подходящей, она заняла позицию над ручьем. Мгновенный жар принес чудесное облегчение, и она отдалась этому ощущению.

Это было приятно ... но недостаточно.

С тихим разочарованным вздохом она раздвинула половые губы, чтобы сильнее надавить на клитор. Она медленно покачивала бедрами, пытаясь найти темп, который поднял бы ее на вершину.

Закрыв глаза, она позволила встрече с Джеком прокрутить ее в голове. Его голос был стальным, обернутым бархатом, когда он пригрозил отшлепать ее.

Эти слова не должны были взволновать ее, но они взволновали.

Его глаза потемнели, а рот был решительно сжат. Несмотря на свою браваду, она не сомневалась, что он достаточно мужчина для нее.

Крошечная, мятежная часть ее хотела, чтобы он выполнил свою угрозу.

Она покачала головой.

Фантазировать о своем враге было глупо.

Он был очень богатым человеком, привыкшим к тому, что женщины давали ему все, что он хотел. Он использовал любые средства: холодную решимость, теплую улыбку, от которой таяли трусики, коварную угрозу. Он был ультрамаскулином, непохожим ни на одного другого мужчину, которого она когда-либо встречала. У него была такая решительность, которая заводила ее, даже когда это чертовски раздражало.

Образ его сверкающих глаз ослабил ее.

Негромко вскрикнув, она потрогала пальцами маленький бугорок своего клитора и еще немного наклонила бедра вперед. Теплая вода ласкала ее, как это сделал бы мужчина. Как бы он поступил?

Она сказала себе, что не имеет значения, тот ли Джек Куинн мужчина, который даст ей то, чего она жаждет. Она никогда бы не предала свою семью или саму себя, переспав с врагом, так что никогда бы не узнала.

Шинейд попыталась прогнать мысли о нем из головы. Она продолжала раздвигать половые губы, затем другой рукой обхватила левую грудь и подразнила сосок. От горячей воды ее клитор набухал все больше и больше.

Она услышала, как в ее голове повторились его слова, когда он сказал ей, что, когда он вернется домой, она будет рядом с ним.

Ha.

С тех пор, как появился Донал, Шинейд принимала собственные решения. Джеку Куинну не позволили бы это изменить. Imigh sa diabhal! Дьявол его забери.