— Учись делиться, нахуй, иначе тебе вообще не придется никем владеть.

— Это что, угроза? — глаза Кобры на мгновение превратились в узкие змеиные щелки.

Впрочем, я быстро отвлеклась от этого драматичного альфа-шоу, потому что дверь в спальню с грохотом распахнулась.

— Что за херня тут происходит? — на пороге стоял Ашер.

Без футболки, с растрепанными золотистыми волосами, в низко сидящих спортивках, которые во всей красе демонстрировали его татуировки и четкую линию паха.

У меня во рту мгновенно пересохло.

Его янтарные глаза вспыхнули, когда он заценил тот факт, что мы с Джаксом оба абсолютно голые. Ашер хмыкнул и поправил свой член в штанах. Его ладони сжались в кулаки, а сам он медленно облизал свои пухлые губы. Он уставился на меня с безумием изголодавшегося дикаря, и я быстренько замоталась в одеяло по самые уши, чтобы скрыть свои шрамы и голую грудь.

Очевидно, альф мои шрамы ни разу не отталкивали, потому что во взгляде ни одного из них не было даже намека на брезгливость. После долгих лет ненависти к собственному телу это было как-то дико.

— Что за хуйня? — прорычал Ксеркс, вырастая за спиной Ашера.

Он тоже был без рубашки, и его кожа, в отличие от забитого татуировками Ашера, оказалась потрясающе чистой и гладкой.

Разумеется, поскольку богиня луны искренне меня ненавидела, Ксеркс тоже обладал идеальными восемью кубиками пресса и убойной паховой V-линией, которая ни разу не уступала линии Ашера. Он был капельку выше и шире Ашера в плечах, и его мышцы чертовски аппетитно перекатывались в полумраке. Длинные белые волосы Ксеркса были слегка растрепаны, аметистовые глаза буквально горели от раздражения, а в руках опасно поблескивали парные кинжалы. Он презрительно фыркнул:

— Вы все просто жалки. Классические дикие альфы.

— Не смотри на нее, — Ашер развернулся и зарычал на Ксеркса, заслоняя меня своим телом.

— Никто из вас не смеет на нее смотреть! — во всю глотку заорал Кобра.

Мы с Джаксом синхронно закатили глаза. Я вообще-то была замотана в кокон из одеяла, ради бога солнца, смотреть там было решительно не на что.

Я демонстративно покашляла:

— Мы можем, пожалуйста, еще хоть немного поспать перед сегодняшней тренировкой? Вы все серьезно больны, и вам всем нужна серьезная психологическая помощь.

Четыре полуголых, до неприличия красивых перевертыша одновременно сузили глаза, уставившись на меня.

Я поджала губы и высказала все как есть:

— Честно говоря, я так жить не могу.

Кобра ехидно оскалился в ответ:

— Честно говоря, котенок, ты будешь жить так, как я тебе скажу.

Джакс тут же снова впечатал его спиной в стену.

Ашер, который так и не перестал пожирать меня взглядом, подошел ближе к кровати:

— Ты в порядке, принцесса? Тебе что-нибудь принести? Можешь поспать в моей постели.

Слова звучали заботливо. Но хриплый, с придыханием голос и то, как ходили желваки на его татуированной челюсти, говорили о чем угодно, только не о невинных намерениях. От него буквально волнами исходило сексуальное напряжение, и я чисто физически не могла не заметить внушительный бугор, отчетливо проступающий сквозь его спортивки.

Если бы он не был конченым мудаком, который меня предал, я бы, может, и приняла его предложение. Его тело было настоящим произведением искусства, а от татуировок невозможно было оторвать глаз. Но, увы, он им был.

— Я в норме, — сказала я и махнула на него рукой и демонстративно принялась зарываться обратно под одеяло. Но тут же замерла, когда Ашер подался вперед.

Он медленно провел своим татуированным большим пальцем по моим губам:

— Тебе достаточно просто попросить, и я дам тебе все, что захочешь.

С этими словами он вышел за дверь.

Я так и осталась сидеть с открытым ртом, глядя на его удаляющуюся татуированную спину. Ксеркс оскалился, словно дикий зверь, и попятился следом за ним. Хрен его знает, какая муха его укусила.

Когда эти двое свалили, Джакс и Кобра вальяжно направились в мою сторону, и я подозрительно прищурилась. Они что, собираются отправить меня в нокаут в порыве ярости?

— Подвинься, — прошептал Кобра и аккуратно пихнул меня в бок.

Внезапно я оказалась зажата на кровати, как в сэндвиче, между массивными телами Кобры и Джакса.

— Э-э… Мы что, собираемся?.. — задала я вопрос на миллион.

— Завали ебало, котенок, и спи, — огрызнулся Кобра и накрыл мои глаза ладонью, будто мог физически заставить меня уснуть.

В груди Джакса завибрировал предупреждающий рык:

— Не смей так с ней разговаривать.

Кобра покрепче прижал меня к своей груди, натянул на себя одеяло и сонно пробормотал:

— Я убью вас обоих.