Наконец, после экскурсии, которая показалась мне бесконечной вечностью, проводница оставила нас в столовой. Она грациозно ушла на своих шпильках с улыбкой на лице, явно готовая испортить день кому-нибудь еще.

У меня в животе заурчало, когда я окинула взглядом забитую народом столовую. В этой «деревне» было полно остроухих фейри: стражники, работники стадиона, бухгалтеры, врачи. Все они сновали туда-сюда, создавая непрекращающийся гул. Этот дворцовый комплекс был не просто базой для участников Игр, а целой экосистемой, обслуживающей стадион наверху. Учитывая, что на трибунах заседал миллион фейри, логично, что под землей вкалывала и жила целая орава народу.

— О, бог солнца, это же Кобра! — взвизгнула какая-то женщина, указывая на нас своей стайке подружек.

И тут на нас двинулась самая настоящая стена фейри. Они маршировали как военное подразделение, а в глазах у них горел тот же безумный фанатизм, что и у самых упоротых солдат-бет в нашей крепости.

Джакс загородил Кобру своей широкой спиной. Он сорвал с себя зеленое худи, продемонстрировав горы внушительных мышц, и швырнул кофту Кобре. Тот быстро натянул ее, затянул шнурки на капюшоне и припустил вглубь переполненной столовой, подальше от фейри.

У меня к горлу подкатил ком, когда я увидела, как он втянул голову в плечи и ссутулился, отчаянно пытаясь остаться незамеченным. Я с трудом сглотнула желчь. Его мало того что притащили сюда против воли, так еще и сделали из этого шоу, превратив его в местную суперзвезду. Я даже представить не могла, как это бьет по кукухе.

Когда нам наконец удалось оторваться от этой жуткой армии фанатов, Кобра перестал нестись так, словно за ним черти гнались, и я принялась разглядывать прилавки с едой. Я ласково, сочувствующе ему улыбнулась и потянулась, чтобы взять его за руку.

Он резко развернулся и зыркнул на меня сверху вниз своими холодными, суровыми изумрудными глазами. Долгую секунду мне казалось, что он сейчас выдернет руку и по привычке смешает меня с говном. Но вместо этого его взгляд едва заметно смягчился, а длинные пальцы крепче сжали мою ладонь. Драгоценные камни, вросшие в его кожу, были холодными на ощупь. У меня внутри все перевернулось, а в груди сладко защемило. Подумаешь, просто подержались за руки, но ощущалось это как нечто гораздо большее.

— Ну, так что мы будем есть? — спросила я, чтобы разрядить натянутую до предела струну между нами.

Я стала изучать вывески с меню. На них были фотки самых разных блюд, и мой мозг уже закипал от попыток сделать выбор.

Но вместо того, чтобы обсудить меню как нормальные, вменяемые взрослые, Джакс выдвинул стул и рявкнул альфа-голосом:

— Села!

Кобра выпустил мою руку и тоже выдал альфа-приказ:

— Не двигаться.

И Ашер до кучи рявкнул:

— Подчиняйся!

Я чисто на инстинктах плюхнулась на стул, потому что от их альфа-приказов мое тело тупо сработало на автомате. Какое-то время я не могла пошевелить ни единым мускулом и в красках представляла, как беру со стола палочку для еды и засаживаю им всем по очереди прямо в задницу.

— Тебе нужен отдых. Ты перенапряглась после трех дней в коме, — Джакс сжал кулаки при напоминании о моем эпичном падении.

Я злобно уставилась на него, чувствуя себя преданной из-за такого отношения. При виде моей мины его суровое лицо смягчилось, и он аккуратно обхватил мой подбородок своей огромной, мозолистой ладонью. Его пальцы были горячими, когда он медленно провел ими по моей челюсти.

— Пожалуйста, Сэди, я же волнуюсь за тебя. Ты вся в синяках. Просто посиди здесь ради меня, ладно?

Я не смогла сдержать кивка. Он так гипнотически смотрел на меня своими теплыми серыми глазами, лаская мое лицо.

Кобра кивнул:

— Да, сиди на жопе ровно. Тебе надо восстанавливаться. — В его груди раздался странный скрежещущий рокот, пока он буравил меня взглядом. Затем он прошептал: — Я убью этого полукровку-воина. Как он посмел оставить на тебе столько синяков?

Я закатила глаза от его напускного драматизма, а в животе снова заурчало. Если они прямо сейчас не дадут мне выследить и прикончить какую-нибудь булочку, я окончательно сойду с ума. Оказывается, после комы просыпается дикий голод. Кто бы мог подумать.

Джакс убрал руку, которой до этого неосознанно поглаживал мое лицо. Он неловко прижал ее к боку, словно из последних сил боролся с желанием продолжить эти ласки.

Я уже открыла рот, чтобы напомнить Кобре, что Ашер вообще-то тоже шмякнулся о землю со всей дури и лишился половины рога, но почему-то никто не заставляет его сидеть и отдыхать. Однако эта троица развернулась и вальяжной походкой направилась к прилавкам с едой. Кобра оглянулся через плечо и подмигнул мне. Я выставила вверх обе руки и показала ему средние пальцы. Он лишь облизал свои порочные губы и пошел дальше, абсолютно не парясь из-за моей ярости.

Я фыркнула.

А я-то, дура, решила, что между нами с Коброй проскочила какая-то искра, когда мы держались за руки.

Мужчина — просто ходячий хаос.