– Так… по-разному. Пара в университет вернулась. К преподаванию.

Кстати, насколько знаю, там весьма довольны остались. К папеньке даже несколько раз с предложением приходили, мол, не сумеет ли он поднять ещё пару-тройку заслуженных преподавателей. Папенька отвечал, что он, конечно, поднял бы, но увы, тут дело в согласии обратной стороны. И найти того, кто после смерти пожелал бы вернуться к педагогической практике, весьма не просто.

Мэтр Эссиль отбыл в Иберийские пустоши, искать затерянный Авалониум, город Древних. А мэтр Науби отправился в горы в надежде обрести уединение и написать, наконец, труд всей своей жизни. Сперва – на Карнавийский хребет, но там какая-то история приключилась, с чьим-то чудесным спасением. Или не чудесным? Главное, что местные отчего-то уверились, что если спас и живёт уединённо, то это все непременно святой отшельник. Ну и потянулась вереница жаждущих благословения. И чудес, само собой. Пока жаждали окрестные жители, мэтр как-то терпел и даже вроде бы пытался помогать, всё же при жизни магом он был недюжинной силы и человеком добрым. Но когда слух разлетелся по округе и к его хижине потянулись уже не вереницы, но толпы страждущих быть спасёнными, он не выдержал. Последнее письмо, которое ещё папенька получил, было полно печали и недоумения. В людях мэтр окончательно разочаровался, к написанию труда так и не приступил, а потому решил идти дальше.

И выше.

В общем туда, где нет людей. И потому просил его не искать.

Но это так, это ж мелочи.

А комендант взглядом буравит, и теперь в этом взгляде видится такая вот задумчивость, что ли.

– Офицеры, значит, – он пощупал свои волосы. Надо сказать, те слегка отросли, и светлые пряди падали на глаза. – Полагаете, на кладбище найдутся?

– Не попробуешь – не узнаешь. В конце концов, можно будет в город съездить. Там кладбище наверняка побольше, побогаче. Точно и офицеры найдутся, и алхимика какого, если повезёт, откопаем или артефактора.

Комендант покосился на лопату в моей руке уже с немалым интересом, явно перспективу оценивая. А я продолжила:

– Счетоводов, прислугу. Кто ещё нужен? Вообще, мой отец говорил, что ни одно агентство по найму не даст такого выбора кадров, как средней руки кладбище.

– Интересный подход. А ещё они вместо нормальной еды опять овёс привезли, – пожаловался он.

– Серьёзно?

Эта сволочь издевается? Я сейчас не про коменданта, про градоправителя.

Чтоб. Точно поеду с ревизией кладбища. Заодно к градоправителю загляну, лично поинтересуюсь, кому там не живётся-то спокойно.

– Ещё один вопрос, если позволите, – комендант снова себя за прядку дёрнул, будто проверяя, крепко ли волосы держатся. – Видите ли, я как-то раньше не имел дела с восставшими покойниками. Поэтому простите, если прозвучит глупо, но они же вонять будут. Разлагаться там. И уверен, на ревизора это произведёт впечатление. Но и на личный состав тоже.

– Боитесь, солдаты разбегутся?

– Не без того, – не стал лукавить комендант.

– На самом деле вы путаете самоподнявшихся мертвецов с некромантическими умертвиями.

– А есть разница?

– Умертвия не воняют! – крикнул Килли. – Посторонитесь!

Мы одновременно шагнули в сторону.

Мимо прогарцевало каменное нечто, то ли лошадь, то ли собака. Головы у него не было, зато имелись четыре ноги и куцые крылья.

– Килли?

– Это я подумал, что если комиссия придёт, то её надо привести в восторг! Сразу! И поэтому действительно начать стоит с ворот. Точнее продолжить. Починить и ещё как-то их украсить. А то извините, они у вас какие-то скучные.

– Может… – комендант проводил каменную тварюгу взглядом и добавил робко: – Не надо украшать? Просто починить?

Но Киллиан его не услышал. Он, как и прочие братья, слышал лишь то, что было интересно ему самому. А я пояснила:

– Самоподнявшиеся мертвецы действительно разлагаются. Да и связываться с ними себе дороже. Это проявления накопившейся тёмной силы, которая влияет на материю. А вот классическое некромантическое умертвие представляет собой сложный конструкт. Во-первых, основа его – это душа, которая не обрела покоя. И таких немало. Кстати, почему-то особенно много среди трудоголиков.

Комендант кивнул и снова задумался. Посмертие себе представлял?

– Во-вторых, нужен носитель. Привязка. Какая-то вещь или, чаще всего, кусок кости. Даже зуб сойдёт. Он свяжет душу с будущим телом. А его конструкт создает из материи. Так что да, плоть необходима.

– Чья?

– Животных. Если необходима материальность. Точнее, как бы это выразиться… душу с конструктом можно и к костям прикрутить. И было время, когда так и делали. В древности. Одно время просто повально создавали слуг-скелетов. Бойцов-скелетов. Армию скелетов… Но, честно, это как-то и не эстетично, и не слишком практично.