– Не важно, в эти минуты нет ни друзей, ни врагов, ибо море одинаково сурово ко всем. И как знать, не придётся ли тебе самому искать укрытия у чужих берегов… потому танерийцы и подошли на расстояние удара. Никто удара и не ждал. Люди просто стояли и смотрели, как выплывают их корабли.

Так рассказывал отец. И мы все, затаив дыхание, слушали.

Казалось, что вот-вот и увидим, как рыщут в тумане хищные галеры, как крадутся они к берегу, тянут тяжёлые туши трёхпалубных судов. И как встают плечо к плечу маги.

– Они ударили без предупреждения, без объявления войны, без… ничего. Огненный шквал пронёсся над островом. Танерийцы не собирались оставлять в живых никого. Там по сей день земля, спекшаяся в камень, – это уже комендант сказал, и в надвигающихся сумерках голос его прозвучал глухо.

– А вы там бывали, тэр Трувор? – мальчишка подпрыгнул, разворачиваясь.

– Бывал, – кивнул он. – Говорят, что тогда танерийцы применили Великий артефакт, Сердце Дракона. Думали, что одним ударом выжгут всех и пойдут дальше. Острова как раз лежали на пути к иным землям. Только не вышло.

– Да, – я подхватила оборванную нить рассказа. – Одномоментная гибель многих людей по сути своей и есть жертвоприношение, пусть и устроенное не Наур. Те были древним родом. И знали, чем оно чревато. А ещё понимали, что будет, если пропустить корабли дальше. Отец рассказывал, что тогда ещё у танерийцев имелись свои некроманты. И не только они.

А слушают внимательно. Солдатики подобрались ближе. И Скотина вернулся, пристроился слева. А Лютик, выбравшийся из очередной щели, не спешит нырнуть в другую. Цокает копытцами рядом.

– Глава рода забрал силу. А после обратил её вовне. Он позвал своих людей. И на зов откликнулись. Они восстали из пепла и камня, уже умершие, но ещё не до конца осознавшие свою смерть. Уже бессмертные волей его. И пошли на врага. Тьма же легла на воды, и по воле Наур вода стала твёрдой.

Не совсем, конечно, скорее уж вязкой.

Слово Наур. Так это проклятье зовётся. И кстати, не только на воде использовать можно, за пару сотен лет сферу применения прилично расширили, особенно, когда осознали, что в человеке тоже воды прилично. Но потом, в приступе человеколюбия, а может, из страха – во второе верю охотнее – запретили, как и ещё пяток высших проклятий.

Хотя смысл?

Сейчас уже не осталось некромантов, способных повторить нечто подобное. Отец говорил, что его дед мог и показывал, а вот уже мой дед, который отцу папенькой приходился, только частично, в малом объеме способен был повторить. Сам же отец и не пытался. Схему показал. Объяснил основы, а потом взял слово, что пробовать без нужды не стану.

Я дала. Мне не жалко.

– Сложно сказать, что случилось дальше. Скорее всего Наур стал меняться. Поток силы, проходивший через его тело, был слишком мощным даже для некроманта. Да и не пытался он защитить себя. Такие проклятья – это всегда последнее слово… возможно, не справился. Возможно, танерийцев было больше, чем сил. Возможно, что-то ещё… а возможно, просто душа не выдержала, когда близкие начали приносить в жертву себя. Сыновья. Их жены. Дети…

– А их не сожгли разве? – уточнил седобородый солдат.

– Дом некроманта не так и просто уничтожить. Так что нет. Возможно, если бы им позволили уйти, но танерийцы окружили острова. Они стянули всех магов, и отрезали путь к отступлению. Наур знали, что умрут, и сделали свой выбор. Отдали жизни в обмен на месть. И когда умер последний из Наур, тот, кто был главой рода, окончательно перестал быть человеком. Добровольная жертва – это всегда сила и сила великая. Только справиться с такой непросто. Он вобрал её в себя. И обратил против танерийцев. Он поверг их армию в прах, а там и до магов дотянулся, выпил их.

В общем, тех-то не жалко, сами нарвались.

– А что потом было? – Патрик нарушил воцарившуюся тишину.

– Потом… потом острова изменились. Лич никуда не исчез. Сперва он существовал в замке, потом сила его начала захватывать землю вокруг, меняя её. Он выпил те жалкие крохи жизни, что ещё оставались.

Дорога, кстати, стала пошире, и пусть видно, что заброшенная, что не пользовались ею, но при всём том состояние у неё приличное. Если камни поубирать, то и вовсе отличная же дорога. Интересно, куда она тянется? Сомневаюсь, что её конкретно к кладбищу строили. Это уж скорее кладбище разместили неподалёку от дороги.

– Мёртвыми острова назвали, потому что на них отныне жили мертвецы, – комендант вновь подхватил нить рассказа. – Все те люди, которые погибли при нападении танерийцев, вернулись. И дома их, и скот, и птицы. Они все раз за разом восставали на рассвете, начиная тот свой последний день, чтобы на закате сгинуть в кипящем пламени.

А это уже не проклятье.

Это уже результат столкновения двух сил – огненной и тёмной, которые проросли друг в друга и, уничтожая, изменили мир. Отец говорил, что некромантам по сей день запрещено приближаться к островам. Как и огневикам.

На всякий случай.

– Жуть какая! – произнёс Патрик с искренним восторгом.