Когда щеголь в костюме прижал мальчика спиной к прилавку Хогарта, крик достиг своего апогея. И стих только тогда, когда мужчина достал из кармана пиджака свое служебное удостоверение и поднес его к лицу ребенка. Хогарту и смотреть было не нужно. Там значилось – инспектор Вольфганг Айхингер.

– Привет, Хог, как дела? – Мужчина снова убрал удостоверение криминальной полиции.

– Пока вполне хорошо, – ответил Хогарт.

Айхингер улыбнулся, безупречный, как всегда, – по крайней мере, Хогарт никогда не видел его другим. Будь то на службе или в личной жизни, он всегда носил элегантный костюм и серебряные часы «Ролекс» на запястье – подарок жены, которая, как и он, работала в министерстве внутренних дел. Если у Айхингера вдруг что-то пошло бы не так в криминальной полиции – а иногда так и казалось, – он всегда мог попробовать себя в качестве модели мужского нижнего белья. Его загорелое лицо было таким же эффектным, как и костюм, а идеально уложенные гелем черные волосы делали его мечтой любой тещи. Только ни одна из них и представить не могла, что творится в голове у этого человека.

Айхингер мельком взглянул на своего напарника. Гарек был из другого круга, и его внешность и манера держаться отражали это: хмурый, озлобленный, небритый, с непослушными каштановыми волосами, зачесанными назад мокрой расческой. Стоило узнать, что оба работают в криминальной полиции, и можно было подумать, что перед тобой классическая пара – добрый и злой полицейский. Но первое впечатление было обманчивым. Как это часто случается, на деле все было наоборот.

– Кража, нападение и сопротивление представителям власти… впечатляюще для твоего возраста. – Айхингер взглянул на часы, хотя это было лишним. Из центра города доносился звон полуденных колоколов. – Разве ты не должен быть в школе?

– Сегодня воскресенье, – сказал Хогарт, пока мальчик молча смотрел в землю.

Гарек потянул за воротник своей грязной рубашки. Ему явно было тяжело переносить жару.

– Мы уведомим твою мать. Ей предъявят обвинение в неисполнении родительских обязанностей, выпишут повестку в суд и оштрафуют. Отчет будет передан в службу опеки, и они придут к вам домой. У твоего отца наверняка есть несколько судимостей, да?

Хогарт застонал. Он знал, что оба просто издеваются над мальчишкой. Во-первых, они работали в отделе по расследованию убийств, а во-вторых, в такую жару им точно не хотелось тащить парня в участок, чтобы установить его личность, потому что, судя по внешнему виду мальчика, никакого удостоверения у него при себе не было.

Хогарт обошел прилавок и положил парнишке руку на плечо.

– Ронни, если ты передумал брать этот фильм, я заберу его обратно. Подумай, может, купишь отцу что-нибудь другое. Договорились?

Прежде чем мальчик успел поднять глаза, Хогарт вытащил видеокассету у него из-под футболки и положил ее на стол к остальным. «Доносчик» все равно был не для десятилетнего. Он достал из бумажника купюру в пять евро и протянул ее пареньку. Тот растерянно взял деньги.

– Приходи в следующее воскресенье.

Мальчишке не нужно было повторять дважды. Он поспешно протиснулся между сотрудниками криминальной полиции и исчез.

Айхингер проводил его взглядом.

– Должно быть, твой прилавок приносит кучу денег, раз ты раздаешь евро тем, кто тебя обворовывает.

Хогарт начал расставлять видеокассеты.

– Ну, у меня, по крайней мере, дела идут. В отличие от вас, если вас посылают разбираться с малолетними воришками.

– Ты…

– Не сейчас! – перебил коллегу Гарек и бросил слегка сочувственный взгляд на почти нетронутый товар Хогарта. – Ну и как тебе живется частным детективом?

– Не жалуюсь. Завтра у меня встреча с Гельмутом Растом.

КоммерциалратРаст, член правления и директор компании «Медеен энд Ллойд», был хорошим другом отца Хогарта. Время от времени Хогарт выполнял работу для этой страховой компании.

– Пожар в региональной кассе медицинского страхования?

Хогарт кивнул:

– Мне поручили это дело. Они надеются, что это был поджог.

– Чепуха. – Гарек вытер пот со лба. – Кто бы стал поджигать кассу? Тот, для кого слишком высок рецептурный сбор? Наши ребята из пожарно-следственного отдела уже все проверили. Утечка газа в подвале – и бах! – Он пожал плечами.

– Знаю. Но именно потому, что криминалисты ничего не нашли, мне и поручили это проверить.

– А эксперт вроде тебя, безусловно, умнее ребят из пожарного отдела. – Голос Айхингера звучал цинично.

Хогарт не стал ничего отвечать. В этом не было необходимости. Айхингер знал не хуже его самого, что Хогарт уже не раз раскрывал дела, которые криминалисты сдавали нераскрытыми в архив.

– А почему вы вообще здесь?

– Конец смены, вообще-то мы уже на пути домой. – Гарек огляделся. – Можешь оказать мне услугу?

– Что мне на этот раз продать? Абажур твоей бабушки?

Гарек достал из заднего кармана толстую пачку старых открыток: черно-белые фотографии Вены 1930-х годов.