— Он несовершеннолетний, — перевела Леони, обращаясь к Тедди.

— Я понял.

Не давая им времени на реакцию, Лиотта открыл дверь, его куртка была расстегнута, под ней виднелся галстук и бежевая рубашка. Леони попросила Тедди остаться на месте и последовала за сержантом, который уже подтягивал стул, чтобы сесть напротив человека. На столе лежал смятый листок: мужчина явно принес с собой портрет Морган.

— Я сержант Лиотта, начальник полиции Норфервилля. Мы вас слушаем.

Полицейская из Бэ-Комо решила ничего не добавлять, чтобы не сбить свидетеля с толку. Она просто спокойно села на свой стул. И Корантен Туркотт естественно направил свой взгляд на нее, предпочитая, без сомнения, успокаивающее лицо бульдогу Лиотты.

— Я не стукач, ясно? Я не хочу проблем ни с коллегами, ни с мистером Липстером. Мне слишком нужна эта работа. Никто не должен узнать, что я с вами говорил.

Леони сохранила смутное воспоминание о мире шахтерства. Предприятие, которое работало семь дней в неделю. Шахтеры, которые трудились в ледяной грязи. Закрытый мир, где смешивались многие национальности, многие культуры, и где рабочие в основном решали свои споры внутри компании.

— Сержант Лиотта — начальник полиции, но это я веду это расследование, — ответила она. Ничто из того, что вы скажете, не выйдет за пределы этой комнаты.

Ее собеседник робко кивнул и начал:

— Я работаю оператором колесного погрузчика около полутора лет. Как и все, я узнал, что несколько дней назад недалеко от города нашли труп. На работе об этом много говорят. Убийство этой девушки взволновало всех нас.

Он указал на бумагу перед собой.

— Я видел листовки, развешенные повсюду. Говорят, что... что это было ужасно. Что тот, кто это сделал, был безжалостен.

— Это было неприятно смотреть, это точно, — ответил Лиотта, положив свои тяжелые предплечья на стол. И что?

Корентин Туркотт слегка отступил, впечатленный телосложением полицейского.

— Я живу в предпоследнем бараке блока 16, который граничит со старой шахтой, которую называют Титан 2. Мой сосед, последний в блоке, парень из Труа-Ривьер. Алексис Ландри. Уже девять месяцев он управляет одной из экскаваторов в шахтах. Странный парень, молчаливый, всегда держится в стороне. Шторы в его комнате почти всегда закрыты. Единственные случаи, когда я вижу его вне работы, — это когда он идет за покупками или занимается спортом.

— Каким видом спорта? — с внезапным интересом спросила Леони.

— Он бегает в любую погоду. Когда темно, он даже надевает налобный фонарь. Он уходит в сторону неработающих месторождений или в Норфер, около озера Ридж, и иногда его не видно часами. Настоящий фанат этого вида спорта. Честно говоря, я не знаю, как он это делает.

Сердце Леони забилось чаще. Возможно, это был тот рабочий, который накануне сбежал от Близа и почти пригвоздил ее к месту.

— Почему вы пришли к нам, чтобы рассказать о нем, месье Туркотт?

— Из-за четверга... Было около часа ночи. Я лежал в постели, но не мог заснуть. И тут я услышал шум у общего мусорного контейнера, который находится прямо за нашими двумя домами, у Лэндри и у меня.

Я встал, не включая свет, и заглянул через занавески. Этот псих вытаскивал все мешки для мусора, чтобы засунуть свой в самый низ. Посреди ночи, когда на улице было минус 20 °C...

Полицейская кивнула, побуждая его продолжать. Возбуждение нарастало. После того, как он сбежал, этот Лэндри, наверное, запаниковал и избавился от улик. Справа от него Лиотта стоял неподвижно и молча, как менгир.

— Я подумал, что это ненормально, что у этого парня обязательно есть что-то, что он хочет скрыть. Поэтому я дождался, пока он уйдет на работу на следующий день, и пошел забрать то, что он выбросил. И все это зачем? За остатки еды и жалкий порножурнал... Может, он просто очень стеснялся, подумал я. И тогда...

— Вы взяли журнал, — подсказала Леони.

Он кивнул с виноватым видом.

— Я хотел... В общем, да, я взял его. Надо же чем-то заниматься по вечерам, когда жены нет, верно? Когда я открыл журнал, я понял, что этот Лэндри совершенно болен.

— В каком смысле?

Мужчина заерзал на стуле, чувствуя себя неловко.

— Он наклеил свою голову на тела голых мужчин. Мужчин с огромными членами. И то же самое он сделал с головами женщин. Вырезанные, они заменяли другие, чтобы воссоздать сексуальные сцены. Честно говоря, у меня мурашки по коже побежали.

Сержант откинулся на стуле, выпятив грудь и тяжело дыша.

— Ладно... Интересно, но это не делает его убийцей. Если бы мы должны были арестовывать всех, кто пытается удовлетворить свои фантазии с помощью журналов, нам бы не было конца...

Сотрудник INC встретил черный взгляд полицейского и еще больше съежился.