— У меня только карта, — показываю ему телефон, под чехлом которого она лежит. — Кстати, сколько я тебе должна за эвакуатор? — открываю банковское приложение. — Какой у тебя номер? Я переведу.

— Нисколько. А номер запиши: восемь, девятьсот четырнадцать, пятьдесят пять...

— Издеваешься? — смотрю на него гневно. — Я серьёзно. Не люблю быть кому-то должна.

— И я серьёзно. Ещё бы я с девушки деньги брал за помощь, о которой меня не просили! Это моя инициатива, так что ничего ты мне не должна. Но можешь угостить хорошим кофе. Просто я пока не в курсе, где у вас такой варят.

— Так поедешь? — показываю на грязное пятно на его рубашке.

— Бляха! — приподнимает он руки и смотрит на свой живот. — Уделался где-то. Ладно. Значит, кофе отменяется, — расстёгивает Джексон оставшиеся пуговицы.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, когда он начинает стягивать её с плеч.

— Терпеть не могу ходить в грязных вещах. Даже маленькое пятнышко, которое никто не заметит, вызывает у меня дискомфорт и кажется, что оно огромное и все его видят.

Он снимает рубашку и закидывает её на заднее сиденье.

Я не специально, просто словно околдованная, медленно ощупываю взглядом каждый сантиметр его торса, спускаясь ниже и ниже. Он останавливается на крепком прессе с кубиками и тонкой полосочке волосков, начинающейся от пупка и уходящей под ремень на брюках

Я ощущаю, как внутри вспыхивает жар, и кровь приливает к лицу. Хорошо, что в машине из освещения только красная подсветка панели приборов и за ней не видно моего вспыхнувшего румянца.

Что вообще за реакция такая? Я летом на заправке парней голых по пояс каждый день десятками вижу, с такими же фигурами, и ничего, а этот так взволновал.

Я сейчас благодарю Бога за то, что он создал меня с лицом, по которому нельзя прочитать эмоции. Оно всегда равнодушное. Мне об этом часто говорят знакомые. Считаю это своим плюсом. Сколько раз пофигистский взгляд спасал меня от тупых подкатов и прилипал, желающих познакомиться, я уже и со счёта сбилась.

— Надеюсь, тебя мой вид не смущает? — заводит Джексон двигатель и выворачивает руль, чтобы развернуть машину.

И вопрос он задаёт так, будто хочет заставить меня делать именно это.

— Нет, — откидываюсь на спинку и смотрю прямо. — Я такое каждый день вижу, через нашу заправку дорога на озеро идёт. Мужчины часто в таком виде заправиться заезжают.

— Я думал, ты своего парня вспомнишь, — усмехается Джексон.

— И его тоже, — выдаю уверенно ложь.

Если уж у меня выдуманный бойфренд, то пусть он тоже будет скульптурный. А то устроил тут!

— Адрес скажешь?

— Какой адрес? — поворачиваюсь к Джексону.

— Где ты живёшь. Я, конечно, парень без комплексов и в таком виде могу пойти в кофейню кофе пить, но подозреваю, что тебе будет некомфортно. Так что отвезу тебя домой. Но я не экстрасенс, мне духи дорогу не подсказывают. Адрес скажи.

— Прямо, потом покажу, куда свернуть.

— Хорошо, — кивает он и нажимает на газ.

И опять тишина. Только теперь в воздухе напряжение. Меня всё время тянет посмотреть в сторону Джексона, но я сжимаю кулаки так, что ногти врезаются в ладони, и не поворачиваюсь.

— На следующем перекрёстке направо, — говорю, а у самой в горле пересохло, и воздух царапает горло.

— Не против музыки? — интересуется он.

Да господи! Ну наконец-то! Я уже решила, что мы так всю дорогу и проедем без единого звука.

— Я «за», — отвечаю холодно, чтобы он не заметил моё ликование внутри.

— Отлично! — нажимает он на кнопки магнитолы и выбирает треки.

Стоит заиграть песне, и я от изумления открываю рот. Мои глаза приковываются к лицу Джексона, который приподнимает одну бровь, не понимая моей реакции.

— Это одна из моих любимых групп.

— Чужие голоса, из памяти слова... — напевает он.

— Которые нельзя никому сказать, — допеваю строчку.

Мне кажется или он искренне удивляется тому, что я знаю текст песни. Откидываясь на спинку кресла, он косится на меня. Но у меня уже в голове мелодия, и его странное поведение мало волнует.

Песня заканчивается, и включается «Комната культуры». И снова восторг внутри.

Чёрт! Неужели появился человек, у которого такой же вкус, как и у меня?

Нет! — отрицаю эту мысль сразу же, взглянув на парня. Мы с ним точно из разных миров. Он просто в поисках той, что будет его ублажать в постели, пока не вернётся в Москву. А это точно не про меня. Даже бывший мне сказал на прощание, что я без огня. Он меня любил, но, видите ли, секс со мной был скучным. Как он там написал? Фригидная сука! Да, точно! Ещё что-то было, но я удалила всю переписку, не прочитав, а потом заблокировала этого неадеквата. Зачем себе нервы трепать, читая словесный понос ненормального человека?!

Друзья у него тоже были такие же отбитые. Из-за денег и вседозволенности вытворяли чёрт-те что, совершенно не боясь последствий.