— Черт, мужики, — вздыхает Элвин, качая головой.

— Здесь дети! — хором рявкают наши парни.

Все игроки «Чипманкс» тут же поднимают руки в знак капитуляции.

— Вот почему, — произносит Теодор.

— Почему что? — спрашивает Хейс.

— Вот почему вам, ребята, нужно съехать и перебраться в семейные районы, где люди не матерятся, — заявляет Элвин.

— Не пьют, — добавляет Саймон.

— И не занимаются сексом, — подытоживает Тео.

— Так вот в чем дело, вы хотите нас выселить? — Деккер переводит взгляд с одного игрока «Чипманкс» на другого.

— А вы тут зачем? — спрашивает Хейс, глядя на жену.

Лейтон пожимает плечами.

— Видимо, предполагалось, что я буду на их стороне?

Хейс забирает у нее Флору и целует дочку в щеку.

— Вы все счастливы, так почему бы вам просто не переехать в страну «Долго и счастливо»? — говорит Саймон. — Мы готовы к переговорам.

Дверь открывается, и входит Руби. Она приносит напитки только для детей, что в порядке вещей.

— Эта комната в нашем распоряжении, когда захотим, — ставит условие Деккер.

— А если мы будем здесь? — спрашивает Тео.

— В этом-то и суть, — ровным тоном отвечает Фостер. — Мы приходим – вы уходите.

Тео переглядывается с остальными, они собираются в кружок, шепчутся, затем поворачиваются к нам.

— По рукам.

Мы сидим молча, и «Чипманкс» пару секунд выжидающе смотрят на нас.

— Так вы съезжаете? — не выдерживает Саймон.

— Ага. Вы оказались такими убедительными, — Истон пододвигает стул и садится рядом со мной.

— С вами тяжело вести дела, но забирайте, — Деккер целует Пенелопу в щеку.

— Но чтобы больше никогда не загоняли наших женщин в угол, — произносит Фостер с пугающими нотками в голосе.

— А теперь идите помогите Руби с напитками, — командует Хейс.

Они вскакивают со своих мест, раздавая друг другу «пять» за отлично проделанную работу. Как только они скрываются за дверью, мы все взрываемся смехом.

— Жду не дождусь, когда они узнают, — выдает Деккер.

— А когда мы им скажем? — спрашивает Хейс.

— Никогда, — Фостер придерживает поильник для Эллис, а Келли качает головой.

— К тому же, перед переездом нам нужно отыграть серию, — напоминает Истон.

— Кстати об этом, ты уже общалась с застройщицей? — Келли поворачивается ко мне. — Она просто душка.

После того как Истон сделал мне предложение во второй раз, он рассказал, что парни обсуждали переезд и решили, что пора покидать «Дагаут». Деккер поговорил с девушкой, которая занималась ремонтом в их доме, и она сказала, что у нее на подходе еще два дома в том же районе. С тех пор мы успели купить дом, который граничит участком с домом Деккера и Пенелопы, Лейтон и Хейс живут всего в полуквартале от нас, а Келли и Фостер будут жить через четыре дома на противоположной стороне улицы. Мы все держимся вместе.

— Тук-тук, — в комнату входит Марк, папа Пенелопы, с пивом в руке.

Я бы ни за что не сказала этого Пенелопе, но ее папа горяч. Он мускулистый, с темными волосами и бородой, идеально припорошенной сединой. Прекрасно понимаю, почему у Марка Рипли есть фанатские странички.

Хейзел бежит к нему.

— Дедуля!

— Привет, малышка.

— Рипли, — Хейс встает, чтобы пожать Марку руку. — За кого болеем?

Он садится за большой круглый стол, и все устраиваются поудобнее, чтобы посмотреть матч «Троянцев» против Кливленда.

Во время игры происходит постоянная движуха. Кто-то из нас выводит детей погулять на улицу, во время седьмого иннинга мы устраиваем вылазку за мороженым. «Чипманкс» бегают у нас на побегушках, и я даже жалею, что мы не можем доверять им детей – инструкции они выполняют отлично. В конце концов Пенелопа достает бумагу и мелки, и старшие дети садятся рисовать. Чуть позже Таннер засыпает на Истоне, а Флора – на Хейсе.

Во второй половине девятого иннинга «Троянцы» проигрывают в одно очко, два аута, игрок на второй базе.

Я даже немного рада, что мы не будем играть с «Троянцами». Одному богу известно, что случилось бы с этим городом, если бы Мировая серия превратилась в городское дерби.

Айверсон, девятый отбивающий, выходит к бите и доводит счет до полного. Но когда летит следующая подача, он бьет...

— Охренеть, — выдыхает Истон.

— Да ладно, — Рипли подается вперед в кресле.

— Ушел, — Фостер вскакивает.

— Они выиграли, — Деккер неверяще хватается за голову.

— Мы играем с «Троянцами», парни, — произносит Рипли, качая головой с плотно сжатыми губами.

Камера выхватывает Бьянку Бэнкс, генерального менеджера «Троянцев», сидящую на трибунах.

— Слушайте, а Джаггер так и не выяснил, кто из «Кольтс» спал с Бьянкой Бэнкс? — спрашивает Хейс.

— Торрес? — предполагает Фостер.

— Не, он снова сошелся со своей девушкой. У них там то лед, то пламя, — отмахивается Деккер.

— Дрю? — вбрасывает Истон. — Я бы легко записал его в предатели.