Кислород в крови не усваивается, скапливается в венозной — отсюда и ярко-красный оттенок кожи. А нехватка особого нуклеотида, который в норме образуется при клеточном дыхании, в конечном счёте и приводит к гибели клеток.

— Звучит как довольно затяжной процесс.

— Напротив. Пары синильной кислоты убивают мгновенно.

— Что значит — мгновенно?

— Удушье в течение нескольких секунд, самое большее — минуты.

— Каким же образом эти пары могли проникнуть в спальню девушек? Тем более что погибли они между двумя и тремя часами ночи, а в это время, по словам свидетелей, никого постороннего в общежитии не было.

— На этот вопрос я ответить не могу.

— Возможно, вам поможет одна деталь: на всех трёх радиаторах их маленькой квартиры стояли увлажнители.

— Такие небольшие ёмкости с водой?

— Да, плошки. И в них были обнаружены следы воска и аккумуляторной кислоты.

— Ага-а…

— Похоже, у вас появилась догадка, госпожа доктор?

— Пожалуй… Синильная кислота — это почти бесцветная, чуть желтоватая, горючая, очень летучая и хорошо растворимая в воде жидкость. Но… дайте подумать… если запечатать соль цианида — а это белый порошок — в восковые шарики и опустить их в упомянутые плошки, то воск, как только вода на радиаторе нагреется примерно до сорока градусов, расплавится, а порошок вступит в реакцию с аккумуляторной кислотой — и в этой водяной бане мгновенно образуется высокотоксичная синильная кислота.

— И при обычной комнатной температуре она быстро испарится и наполнит воздух?

— Именно.

— О каком количестве идёт речь?

— Что ж, уже один-два миллиграмма синильной кислоты на килограмм массы тела действуют смертельно.

— Согласно протоколу, девушки весили пятьдесят семь и шестьдесят пять килограммов.

— Так, значит — позвольте подсчитать — около двухсот миллиграммов синильной кислоты.

— Сколько же таких восковых шариков потребовалось бы на одну плошку?

— Зависит и от их размера, но совсем немного. Четыре-пять, пожалуй. Однако радиаторы должны были быть включены на такой максимум, чтобы шарики расплавились.

— А они и были включены — ведь ночь, как мы уже выяснили, выдалась морозная. Но вопрос вот в чём: достаточно ли было такой обычной температуры отопления? Пригласим-ка ещё одного гостя — техника общежития. Здравствуйте, господин Эберт.

— Здравствуйте, господин Килиан.

— Господин Эберт, вы отвечаете не только за электрику и сантехнику в доме, но и за обслуживание радиаторов.

— Верно, я в общежитии, так сказать, и швец, и жнец, и на дуде игрец.

— Термостат в квартире Рианы и Улли был включён?

— Да, и это как раз самое странное. Он разогревал комнаты до двадцати четырёх градусов аккурат к часу ночи. А в это время обычно спят.

— Не исключено, что термостат перенастроил тот же человек, что разлил по плошкам аккумуляторную кислоту и подложил восковые шарики с цианидом. Но к чему такие сложности? Что скажете, госпожа доктор?

— Я, разумеется, не криминалист, но рискну предположить: ради отсрочки и из соображений самосохранения. Ведь и для самого преступника было бы крайне опасно вдохнуть эти пары.

— А ещё, конечно же, ради алиби — ведь к моменту смерти жертв убийца… или убийца-женщина, по всей видимости, был уже далеко. Уважаемая госпожа доктор Ханиш, уважаемый господин Эберт, я очень рад, что вы пришли, и благодарю за визит.

— Не за что, всегда пожалуйста.

— И это всё?

— Да, господин Эберт, это всё — а в следующем выпуске мы выясним, не было ли это вовсе не убийством, а изощрённым двойным самоубийством. Берегите себя — и не выкручивайте, пожалуйста, радиаторы на всю катушку.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

 

ЧАСТЬ 6. ПРИГОВОР

 

ГЛАВА 49

Среда, 15 мая

 

За завтраком в отеле Пуласки отправил эсэмэску Маартену С. Снейдеру — намеренно короткую: он знал, как следователь из БКА ненавидит лишнюю болтовню.

«Спасибо за костюм, сидит как влитой. Срочно нужно местонахождение Яны Ульрих, четыре года назад ушедшей от своего сожителя Мартина Килиана. По слухам, перебралась в Канаду».

Три предложения! На большее терпения и внимания у Снейдера всё равно не хватало. В самом конце Пуласки приписал последний известный адрес Яны — родительский дом Килиана — и нажал «отправить». Остальное Снейдер раскопает через БКА и свои связи в Европоле и Интерполе.

Затем Пуласки одолжил у гостиничной стойки зонт и отправился пешком в венское полицейское управление на Шоттенринге — благо до отеля «Рембрандт» оттуда было рукой подать.

К тому моменту, когда он добрался до места, на нём не осталось сухой нитки, в ботинках хлюпало, а ветер успел трижды вывернуть зонт наизнанку. Дурацкая была затея — тащиться пешком в такую погоду. У входа он сложил зонт и кое-как стряхнул с него воду. И тут взгляд его упал на старую латунную табличку у двери.

В память о жертвах пожара в Рингтеатре 8 декабря 1881 года это здание возведено по повелению императора Франца Иосифа I.