— Да, понимаю. Я слышала об этом в новостях.

— Кто пополняет косметические средства в ванной?

— Только уборочная бригада.

— Больше никто?

— Нет.

— Мог ли кто-то попасть в чужой номер?

— Только с магнитной картой.

— А через соседний балкон?

— Без шансов. Для этого надо быть канатоходцем.

— Но если номер убирают и тележка горничной стоит в коридоре, флакон в тележке можно было бы подменить, верно?

— Теоретически да.

— Или кто-то мог тайком впрыснуть что-нибудь тонкой иглой в один из тюбиков.

— Да, такое тоже возможно, но, насколько я слышала…

— …этого не произошло. Верно. Криминалисты из уголовной полиции не обнаружили в номере Николь и Норберта никаких следов проколов ни на шампунях, ни на тюбиках с гелем для душа. За исключением вскрытых и использованных, которые лежали в мусорном ведре, все остальные были запечатаны заводским способом. Значит, кто-то мог только заранее подготовить их и в определённый момент заменить все разом.

— Похоже, так и было. Потому что полиция конфисковала все тюбики из номеров и со склада.

— Всё исследовали в лаборатории, но ничего не нашли, верно?

— Верно.

— Значит, это должно было быть целенаправленное покушение на Норберта и Николь. Вопрос теперь в том, как эти тюбики попали к ним в ванную. Есть идеи?

— Если бы кто-то подменил тюбики в моей тележке, это было бы невероятным совпадением: чтобы все они оказались именно в одном и том же номере.

— Верно. И совпадение стало бы ещё невероятнее, потому что среди подготовленных тюбиков в их номере оказались гель для душа, шампунь для волос, жидкое мыло, крем для рук и лосьон для тела.

— Всё это?

— Да, так указано в полицейском отчёте.

— Тогда кто-то должен был пробраться в номер.

— Дверь номера иногда остаётся открытой, когда ты находишься в коридоре или занята другим номером?

— Нет.

— А если тебе нужно ненадолго отойти — скажем, в туалет или на склад за чем-то для номера?

— Тогда я ненадолго фиксирую открытую дверь уборочной тележкой. Так никто не сможет войти.

— Если только кто-нибудь не отодвинет тележку.

— Верно.

— Такое когда-нибудь случалось? Я имею в виду — у номера Норберта и Николь.

— Полиция тоже меня об этом спрашивала, но я уже не помню… Возможно.

— Тебя долго допрашивали?

— Мне сказали, что я не имею права об этом говорить.

— Понимаю. Хорошо, тогда не буду на тебя давить. Спасибо, что была у нас в гостях… Следующим я приветствую бывшего врача Венской общей больницы. Сейчас он уже на пенсии, а раньше специализировался на химических и термических ожогах. Добрый вечер, господин доктор.

— Добрый вечер.

— Вы ознакомились с лабораторным заключением из полицейского отчёта. Можете объяснить нам, как смесь плавиковой кислоты и высококонцентрированной азотной кислоты могла попасть во флакон?

— Проще всего — с помощью обычного шприца из полиэтилена, то есть из стандартного пластика.

— А что происходит при контакте с кожей?

— Если человек случайно брызнет себе на кожу такой кислотой, её необходимо немедленно смыть. Если этого не сделать, кислота впитывается и проникает глубоко в ткани.

— Например, как в случае с кремом для кожи, в который она попала?

— Именно. С шампунем или гелем для душа всё не настолько страшно, потому что их смывают водой. Но с кремом для рук или лосьоном для тела, которые наносят после душа, последствия куда серьёзнее. Кожа впитывает вещество, и оно получает несколько часов, чтобы действовать.

— Что происходит дальше?

— Под кожей запускается химический процесс.

— К чему он приводит?

— Кожа, кости, мышцы, соединительная ткань, сухожилия и жировой слой начинают медленно растворяться — в зависимости от того, насколько глубоко проникла кислота.

— Этот процесс можно обратить?

— Невозможно. Он необратим. Человек медленно и мучительно сгорает изнутри. К тому моменту, когда он вообще понимает, что произошло, предпринимать контрмеры уже давно поздно.

— Звучит крайне драматично. Спасибо, что нашли для нас немного времени и всё объяснили.

— Пожалуйста. Хорошего вечера.

— Последним гостем сегодняшнего выпуска у нас на связи техник канатных дорог из Леоганга. Привет.

— Сервус.

— Сколько длится подъём из долины в Леоганге до вершины?

— Двенадцать минут. Канатная дорога Штайнбергбан проходит больше четырёх километров и поднимается почти на девятьсот пятьдесят метров.

— То есть гондола находится в пути довольно долго. Но там есть промежуточная станция, где можно выйти или сесть, верно?

— Да, но в тот день, когда всё случилось, она была закрыта по техническим причинам.

— Значит, гондола прошла без остановки?

— Да.

— И Николь с Норбертом поднялись наверх в воскресенье, в последний день своего отпуска. Ты в тот день был на смене?