Я принюхалась.

— Я не чувствую.

Он глубоко вдохнул и открыл было рот, но тут же его закрыл. Еще мгновение оценивая мое жилище, он наконец снова повернулся ко мне:

— Вы наняли нового подрядчика?

И вот мы вернулись к тому, с чего началось мое утро.

— Окна ускорят этот процесс.

Он наклонил голову набок и нахмурился:

— Ты нарисовала член на окне, чтобы твои соседки были вынуждены нанять мастера?

Его замешательство было очаровательным. Внутри у меня все расцвело точно так же, как и от его неловкости в ту ночь в машине.

— Член получился случайно, а дети просто развлекались с красками, но... — Я поджала губы. — Должна признать, мне пришло в голову, что и Беккет, и Делия куда охотнее найдут кого-то, если у нас будут «витражные» окна, требующие замены.

В его груди рокочущим эхом отозвался смешок.

— Ты — самый жизнерадостный злой гений, которого я когда-либо встречал.

— Ой, брось. — Я отмахнулась. За эти годы я научилась извлекать выгоду из любой ситуации. — А что было в пакете?

Его внимание мгновенно переключилось на окно, где он оставил бумажный мешок.

— Черт. Мы же напускаем насекомых.

— Э-э. — Я пожала плечами, любуясь его задом, пока он выбирался наружу. — Змеям они нравятся.

Светлые волосы разлетелись по лицу, и он чувствительно приложился головой о раму.

— Кому? — Он потер висок, забираясь обратно.

— Ты в порядке?

— Возможно. Смотря что ты имеешь в виду под комментарием о змеях. — Он вскинул бровь.

— Они живут только в подполье, зато поедают жуков. И именно поэтому у нас нет мышей.

С енотами, змеями и пауками у нас и так хватало живности. До кучи еще и мышей было бы уже слишком.

Он закрыл окно.

— Чтобы здесь жить, нужен особый склад характера, да?

— Это просто стены, — сказала я, окинув взглядом комнату. Чем еще является дом, если не укрытием от матушки-природы, когда та не в духе?

Его синие глаза скользнули по пространству над моей головой и вернулись к моему лицу.

— Наверное, так и есть. Когда эти стены вообще имеются.

Улыбка сама собой расплылась на моем лице.

— Кто-то сегодня решил поюморить.

Сделав шаг ко мне, он заправил выбившийся локон мне за ухо. Его теплая ладонь задержалась так близко, что я кожей на шее чувствовала его жар. Тело затрепетало от его близости, я не могла даже сглотнуть. Когда он был так близко, он заполнял собой все пространство. Он чуть наклонил голову. Совсем немного — ровно настолько, чтобы его дыхание коснулось моей кожи, заставляя вздрогнуть. Мое тело невольно стремилось навстречу, словно его душа была воронкой, затягивающей меня. Мне почти захотелось забыть о своих правилах «не привязываться» и поддаться притяжению этого мужчины.

Но над нашими головами задрожал дом, и грохнула дверь, заставив нас обоих подпрыгнуть. Моя грудь коснулась его ребер, прежде чем мы поспешно отстранились друг от друга.

— Дилан! — Глубокий голос эхом отразился от стен.

— Ох, отлично. Бекс дома. — Я поморщилась. — Тебе пора. Я не то чтобы рассказывала ему о нашей ночи и не знаю, как он отнесется к тому, что я кручу шашни с одним из его игроков.

Если я не буду осторожна и он все узнает, у него могут появиться определенные мысли на наш счет — и планы, выходящие далеко за рамки одной ночи. Все в этом доме знали, как сильно Беккет любит совать нос в чужие дела.

Кортни нахмурился и скрестил свои огромные ручищи на массивной груди.

— Если ты думаешь, что я брошу тебя здесь, пока он так орет, то ты понятия не имеешь, что я за человек.

Собственнические нотки в его голосе отозвались странным уколом в груди, но я отмахнулась от этого чувства, твердо решив его игнорировать. В наших отношениях не было ничего собственнического. Черт, да у нас и отношений-то не было. Та ночь случилась и осталась в прошлом. Пора двигаться дальше.

— Бекс и мухи не обидит. Он только шумит много. Не беспокойся за меня. — Я уперлась ладонью в его твердую как скала грудь, пытаясь подтолкнуть его обратно к окну, но он даже не шелохнулся, хотя я уперлась ногами и надавила изо всех сил. — Обещаю. Я довожу Бекса до белого каления, но Лив его прибьет, если он меня тронет, а он слишком ее любит, чтобы злить.

Он прищурился и остался стоять на месте, словно самая раздражающая и прекрасная мраморная статуя в мире. Беккет снова выкрикнул мое имя, а затем на лестнице послышались тяжелые шаги.

— Самсон, не обязательно идти домой, но здесь тебе оставаться нельзя. — Тревога в моем голосе наконец заставила его сдвинуться с места.

Опустив руки, он тяжело вздохнул и достал телефон.

— Дай свой номер. Я знаю Беккета всю жизнь, и ты права — он тебя и пальцем не тронет. Но я все равно проверю, как ты, позже.