Девять дней спустя у меня горели бедра, пока я в очередной раз приседал под подачу. Еще пару лет назад я спокойно выдерживал двойной матч без малейшей усталости в мышцах, а теперь едва держался после шести иннингов. Шла нижняя часть седьмого, и у Кристиана Дамиано игра явно не клеилась. Крученый мяч ушел в сторону, и мне пришлось вытягиваться, чтобы не дать ему проскочить мимо. При бегущем на второй базе этого хватило бы, чтобы соперник вышел вперед. Похоже, настало время для бодрящего разговора. Дамиано был вспыльчивым придурком и без вмешательства вполне мог сам себя угробить.

— Второй промах.

Я откинул маску и глянул на судью. Заметив мой взгляд, он кивнул, разрешая выйти. Я тут же побежал к горке — пора было привести питчера в чувство. Кивнув Тому Уилсону, нашему главному тренеру, я дал понять, что сам разберусь.

— Дракон. — Я покачал головой. — Дыма от тебя много, а вот огня не видно.

Он хмыкнул, и в глазах полыхнула злость, когда он покосился в сторону дагаута. Наверное, проверял, не тянется ли Уилсон к телефону, чтобы вызывать реливера. Пока нет. Но если Дамиано и этого отбивающего отправит на базу, Том схватится за трубку в ту же секунду. После трех удалений в этом сезоне за попадания по бьющим и массовые драки он и так сидел на коротком поводке. В прошлый раз, когда его сняли, он влетел в дагаут и швырнул шлем в Уилсона. Эти истерики обошлись ему в десятки тысяч долларов штрафов. Одна из причин, по которой Revs так щедро заплатили за мой обмен, заключалась в том, что я умел успокаивать своих парней. Пора было творить свое колдовство.

— Эй. — Я взялся за козырек его кепки, заставляя посмотреть на меня, а не пытаться поймать взгляд отбивающего. Поймав его внимание, я прикрыл рот перчаткой. — Игры с Yanks — это давление, понимаю. Но этот парень... — Я оглянулся через плечо на молодого сопляка, который ухмылялся нам и колотил битой по шиповке, разбрасывая землю. — Он пустое место. Быстрый мяч он не читает ни черта, а от слайдера вообще машет в пустоту.

— Ага, — буркнул Дамиано, вытирая ладони о штаны.

— Я серьезно, Дракон. — Я сжал его плечо и снова поднял ловушку. Если кто-то внимательно наблюдал, не хотелось, чтобы он прочитал мои слова по губам. — На следующей подаче хочу увидеть скорость. Три цифры на табло. Хочу, чтобы от мяча ветер пошел, когда он опять рассечет воздух впустую.

У него напряглась челюсть, и он опустил голову.

— Нет. Соберись и вбей эту злость в скорость подачи. Не позволяй мячу управлять тобой. Это ты им управляешь.

Наконец на его лице мелькнула усмешка.

— А потом брось слайдер, и иннинг закончится тем, что он вылетит с размаха.

Он кивнул.

— Понял, Шэм.

Я развернулся и направился обратно к дому, морщась от прозвища, которое ко мне прилипло после перехода в Revs. Да, я ношу носки с трилистниками, но мне не нужны ни Шэм, ни Шэмми, ни, тем более, ШэмВау. Я хочу быть тем, на кого можно положиться за тарелкой.

Я занял позицию и прокрутил плечи.

— Твой парень на горке только языком треплет, — поддел новичок у биты.

— Забавно слышать это от болтуна, который сам не затыкается, — ответил я, приседая и делая вид, что не слышу смешка судьи.

Когда я коротко кивнул Дамиано, он замахнулся — теперь уже с решимостью в глазах. Вот это дело. Этот мяч зайдет. Удар в ловушку обжег ладонь — как и должен обжигать быстрый мяч, — но новичок даже не дернулся.

— Страйк. — Резкий окрик судьи прозвучал у меня за спиной. В пресс-боксе, наверняка, уже вопили комментаторы, обсуждая подачу за сто миль в час. Парню всего двадцать восемь, ему еще учиться и учиться терпению, но быстрый мяч у него — просто зверь. Меня до сих пор трясло после обмена, но было трудно не радоваться мысли, что мы будем работать вместе до конца сезона, а может, и дальше.

Я отбросил мяч, снова присел — и в правом колене что-то щелкнуло. Черт. Я проигнорировал боль, расползающуюся вверх по ноге. Чертова старость. Стиснув зубы, я подал знак Дамиано.

Он снова замахнулся — чисто, красиво. В этом мире мало что сравнится с магией мяча, который падает прямо перед тарелкой. Я рухнул на колени и принял его пахом, сдержав стон, когда мяч ударил. Будет синяк, как и на левой ноге. И, как я обещал Дамиано, меня обдало резким потоком воздуха от его промаха.

— Страйк. — Судья дернул рукой назад.

Я поднимался слишком долго. С каждым матчем все дальше казались времена, когда я мгновенно вскакивал после каждого удара. Но мне слишком нравилась сама игра, ее логика, чтобы бросить. Когда я наконец выпрямился, перекинул мяч через плечо судье и перехватил Дамиано по дороге в дагаут.

— Ты прям оправдал «вау» в своем ШэмВау, — усмехнулся он, помахав пальцами.

Я фыркнул и покачал головой.

— Ты подаешь, Дракон. Я только даю команды. — Я хлопнул его по спине и поспешил в дагаут снимать экипировку. В этом иннинге я выходил бить. На все про все — считаные минуты.