— Я люблю тебя, мам, — пробормотала Коллетт.

— И я, — подхватила Фиби. — Ты самая потрясающая мама на свете.

Боже, эти дети окончательно погубят мой макияж.

Я поцеловала обеих в макушки.

— Мы отличная команда. И сегодня мы повеселимся как следует и займемся наукой.

Сказать, что это место подавляло, было бы слишком мягко. Огромный кампус Массачусетского технологического института представлял собой мешанину архитектурных стилей: от нарочито кривых зданий до греческих колонн, с красивыми внутренними дворами и видом на реку. А центром всего был Большой купол, задуманный как подобие Пантеона.

Чем дальше мы шли, рассматривая все вокруг, тем сильнее энергия этого места проникала в меня. С каждым шагом, следуя за нашим экскурсоводом по кампусу, я все больше воодушевлялась.

Девочки, конечно, задавали вопрос за вопросом и снимали на мой телефон каждую мелочь, которая попадалась им на глаза. В конце концов экскурсовод привел нас к месту церемонии. Нам выдали бейджи и оставили общаться с гостями.

Толпа в основном состояла из соревновательных альфа-родителей и их роботоподобных гениальных детей. На их фоне мои были самыми живыми: носились вприпрыжку, просили разных известных ученых сделать с ними селфи и облазили всю статую молекулы ДНК в вестибюле.

Уже, кажется, в десятый раз я посмотрела на часы. Энцо уже должен был быть здесь. Он собирался встретиться с нами до экскурсии, но, наверное, застрял в пробке. Добраться до Кембриджа в некоторые дни почти невозможно, особенно если мешает зимняя погода. Но по субботам движение обычно легче, а день выдался ясный и солнечный.

Узел внутри затянулся туже, подталкивая меня отправить еще одно сообщение.

К тому моменту, когда детей начали выстраивать перед рассадкой в зале, я уже официально впала в панику.

Рядом со мной Лив сжала мою руку.

— У тебя лицо зеленое. Хочешь фруктовых пастилок? — Она держала Аделин на бедре и рылась в сумочке.

Я отмахнулась и заставила себя улыбнуться. Наверняка выглядела почти сумасшедшей.

Затаив дыхание, я украдкой снова проверила телефон. До начала пять минут. Где он, черт возьми?

— Он придет, — сказала Дилан. — Вселенная доставит его сюда вовремя.

Ну конечно. Вовремя — это было больше часа назад. А Вселенная уже не раз меня подставляла.

Беккет мерил шагами атриум и рявкал что-то в телефон. Наверное, через час у него уже будет отряд бывших морских котиков, которые отправятся искать Энцо.

Черт. Я до последнего надеялась, что Энцо нас не кинет. Но он не раз говорил мне прямо в лицо, что работа всегда была для него на первом месте.

Так он жил. И ему это нравилось. Он был со мной совершенно честен.

А я, полная идиотка, сказала ему, что понимаю.

И я понимала.

Но не тогда, когда дело касалось моих детей.

После вчерашнего звонка Оуэна он замкнулся и нервничал сильнее обычного. Черт, а вдруг клиенты на него сорвались? Но почему он просто не сказал мне, что происходит? Все, что я услышала: у него срочная рабочая проблема, и он встретится со мной здесь.

Господи, а вдруг он попал в аварию? Я снова разблокировала телефон и открыла один новостной сайт за другим, пока по венам растекался страх.

— Перестань паниковать, — тихо сказала Лив, ведя меня к нашим местам.

Я не могла перестать. Мои дети хотели, чтобы он был здесь. Черт, я хотела, чтобы он был здесь.

И все потому, что я ослабила защиту.

Это моя вина. Я по глупости обрекла своих девочек на разочарование.

Надо было быть умнее.

44

Энцо

От улыбки уже болело лицо. Фотосессия выходила из-под контроля.

Мы стояли на крыше недостроенного здания, пока мэр вылизывал всем задницы, кажется, уже целую вечность. Какого черта все так долго?

Внутри здание было еще черновым, но вывеску «GeneSphere» уже установили, а съемочные группы использовали дроны для фотографий.

Эту внезапную пресс-конференцию с фотосессией организовали утром, несмотря на мое сопротивление. Команда «GeneSphere» выложилась на полную. Крышу украсили подарочными сувенирами и арками из шаров. Повсюду расставили стулья, а представители прессы потягивали кофе, пока ветер хлестал по коже на высоте двадцать четвертого этажа.

Я плотнее запахнул шерстяное пальто и шумно выдохнул. Мне нужно было сваливать отсюда.

Совсем не это я представлял, когда Оуэн сказал, что нам нужно тушить пожары. Я не виноват, что клиенты постоянно меняли мнение об уровнях экологической сертификации и системах управления водными ресурсами.

И не моя вина, что особенно снежная бостонская зима все затормозила.

Или что «GeneSphere» сделала несколько неудачных вложений, а теперь ей нужно плясать с бубном, чтобы ублажить акционеров.

Обычно я мог списать подобное безумие в последнюю минуту на требования работы. Но именно сегодня у меня не было на это никакого терпения.