Но прежде чем мы успели продолжить подначивать друг друга, в дверях появилась Дилан и поманила меня к себе. Она отвела меня в буфетную, где Шейла сидела на столешнице, а Лив стояла рядом, скрестив руки на груди.

Меня снова поразило, каким красивым получилось это небольшое пространство. Темно-синие шкафы заставляли белые кварцевые столешницы сиять. Комната выглядела современно, но все равно подходила стилю здания.

— Хватит любоваться своей работой, Красавчик. У нас есть небольшое дело для обсуждения.

Ну ладно.

— Дамы, чем обязан такому удовольствию?

Я натянул ленивую улыбку и постарался не замечать, как провалился желудок, когда понял: Шейла и Лив смотрят на меня с серьезными лицами.

— Мы быстро, потому что сегодня книжный клуб, — сказала Дилан.

К счастью, она, как всегда, оставалась жизнерадостной и тепло мне улыбнулась.

— Делии еще нет дома? — спросил я.

Сегодня я почти ничего от нее не слышал.

— Она задерживается на работе, — сказала Лив. — Судья Тейлор перенесла процесс О’Ши на более ранний срок. Он начинается в понедельник.

Вот дерьмо. Дело серьезное. Из тех, что, по словам Делии, обязательно нужно выигрывать. Подсудимого судили за домашнее насилие, а представлял его интересы ее бывший начальник. Делия относилась серьезно к каждому делу, но именно это не давало ей спать по ночам.

— Тяжело. Чем мы можем ей помочь? — спросил я.

Мой график был забит, но если им нужна помощь с детьми и домашними делами, я все устрою. Лишь бы Делия могла сосредоточиться только на подготовке к суду.

— Вообще-то, поэтому мы здесь, — сказала Шейла, выпрямившись. — Нам нужно поговорить о твоих намерениях.

Для такой крошки она и правда была грозной.

Если бы лица у них не были такими серьезными, я бы рассмеялся. Мои намерения? Первым порывом было сказать, что мои намерения их не касаются. Но это были люди Делии. Ее семья. Защитная сеть, которая окружала и поддерживала ее и ее детей.

А еще я знал: с мамочками лучше не связываться.

Я поднял руки, готовый перейти к делу и сохранить мир.

— Делия мне очень нравится. Я не собираюсь делать ничего, что поставит под угрозу ее счастье или счастье ее дочерей. Мы просто встречаемся.

Лив бросила на меня ледяной взгляд. Черт, а я думал, она тут романтичная.

— Конечно. Но вот в чем дело. С матерью-одиночкой не бывает «просто встречаемся». И не бывает ничего несерьезного.

Я не ожидал, что меня поставят перед расстрельной командой и заставят объявлять о своих намерениях. Но, черт возьми, как же я был рад, что у Делии есть люди на ее стороне. Она яростно защищала тех, кого любила, и было очевидно: они защищали ее так же яростно.

— Она за любую из нас горло перегрызет, — сказала Лив.

— А мы защищаем нашу девочку, — добавила Шейла.

Я сжал губы, чтобы не улыбнуться. Что-то подсказывало: они этого не оценят.

— Я понимаю.

Дилан похлопала меня по плечу.

— Вселенная послала тебя Делии, когда ты был ей нужнее всего, так что я не буду допрашивать тебя, как эти двое.

Она покосилась на подруг.

— Я просто рада, что ты здесь.

Шейла склонила голову набок и закатила глаза.

— Вселенная вселенной, но я не уверена, что он понимает, какие тут ставки.

Теперь она смотрела на меня, а темные волосы падали ей на один глаз.

— Делия не ходит на свидания. Не флиртует. Не ввязывается в отношения. Она — машина по юриспруденции и материнству в одном лице. Никогда не останавливается, чтобы у всех нас было все необходимое.

— И если она действительно находит для тебя время, если ты ей интересен, — сказала Лив, — значит, ты особенный. Надеюсь, ты это понимаешь.

Температура в маленькой комнате повышалась с каждой минутой, несмотря на мороз за окном. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Воротник словно душил меня.

— Давай поговорим о фактах, — сказала Лив. — Мой муж и жених Дилан заставили тебя взяться за эту работу, верно?

Я пожал плечами. Так и было.

Дилан, вытащив из кармана что-то вроде красного леденца, кивнула в знак согласия.

— Но, — продолжила Лив, снова сосредоточившись на мне, — потом ты лично контролируешь все. Хотя у тебя десятки сотрудников.

— Технически сотни.

— Да-да. А потом ты начинаешь ночевать здесь? Сидеть с детьми? Загружать посудомойку и помогать с математикой?

Я посмотрел на них троих. Что я должен был сказать?

— Так что будь мужиком и скажи нам честно. Ты влюблен в нашу девочку, — сказала Шейла.

И вот теперь я официально вспотел. Я провел руками по волосам и глубоко вдохнул.

— Я… э-э… ну… — залепетал я как идиот.

— В этом нет ничего постыдного, — сказала Лив. — И разговор станет куда менее мучительным, если ты просто признаешься.

Влюблен ли я в Делию? Наверное.