— Это сила таунхауса, — сказал я.

Все согласно пробормотали что-то в ответ, и мы откинулись на спинки, наслаждаясь виски и прохладным ночным воздухом.

— Как думаете, какие у меня шансы заставить Делию выйти за меня? — спросил я.

Роуэн и Беккет рассмеялись, а Кортни посмотрел на меня с жалостью.

— Тебе еще долго идти, — сказал Беккет. — Наберись терпения. Я был влюблен в Лив двенадцать лет, прежде чем добился, чтобы она вышла за меня.

— Некоторым из нас не пришлось ждать так долго, — поддел его Кортни, хотя взгляд у него смягчился, когда он посмотрел на Уиллоу. — Беременность очень ускорила для меня процесс.

Беккет наклонился и шлепнул его по затылку.

— Это мать твоего ребенка, Пучок. — Он покачал головой. — Не слушай его. С Медузой нужно играть вдолгую. Просто радуйся, что ты тот счастливый засранец, которого она выбрала, и держись изо всех сил.

Та еще у нас была компания. Угрюмый миллиардер, тревожный кетчер, тусовщик-звезда хоккея и я, ворчливый подрядчик. Но каждый из нас нашел свой путь в эту необычную семью.

Я всегда буду благодарен им за то, что они привели меня сюда и поддерживали Делию и близнецов, пока я не появился.

Нам всем пришлось пройти через чертову уйму дерьма, чтобы оказаться здесь, и от этого момент становился еще слаще. Эти парни были для меня куда больше, чем друзья.

Они были семьей.

Дилан

3 года спустя…

— Есть кто? — позвала я, закрывая за собой дверь.

В доме стояла слишком непривычная тишина.

Даже спустя три года я все еще ждала хаоса, стоило открыть эту дверь. Поэтому тихое звучание классической музыки, кажется Пуччини, на мгновение заставило мой мозг споткнуться.

Я на цыпочках прошла мимо ряда ячеек. Мимо больших грязных ботинок «Тимберленд» Энцо, стоявших в отделении с его именем, и футбольных бутс Колетт рядом с ними. Хотя сейчас здесь жило меньше детей, прихожая выглядела именно так, как Делия всегда мечтала: полная пальто, рюкзаков и обуви.

— Есть кто-о-о? — Я широко развела пальцы и прикрыла ими глаза, ступая на черно-белый клетчатый пол кухни.

— Дилан, я полностью одет, — прогремел Энцо с другого конца комнаты.

Когда я опустила руки, он стоял, прислонившись к стойке у дальней стены кухни, скрестив руки на груди.

Кухня была такой же роскошной, как и в день, когда ее закончили. Главной звездой этой комнаты оставался огромный остров из черного кварца: со встроенными холодильными ящиками для детских перекусов, винным шкафом и стульями вдоль одной стороны.

— Хотя, раз твои пальцы ничего не закрывают, ты и сама это видишь.

— Я бы не хотела пропустить такой отличный вид на твою задницу, — поддразнила я.

Его щеки тут же порозовели.

Этот большой мужественный мужчина все еще смущался из-за того раза, когда я застала их с Делией за тем, как они наслаждались своим огромным островом во всех лучших смыслах.

Наверное, мне стоило догадаться постучать: близнецы ночевали у нас, чтобы сыграть с Кортни в долгую и обстоятельную партию «Риска». Но Фиби забыла ретейнер, так что, пока они раскладывали игру, я сбегала за ним. И получила полное представление о заднице Энцо.

— Это случилось один раз. Два года назад. Кстати, Кортни пригрозил переломать меня пополам за то, что я светил задницей. А ты все равно постоянно это вспоминаешь, — пробормотал он.

Челюсть у него была сжата, а ярко-желтая аура мутнела темными разводами. Сегодня он был явно напряжен. Хорошо, что Кортни отправил меня сюда, чтобы его успокоить. Я все еще оставалась главной успокаивающей силой в семье, хотя Роуэн тоже уже неплохо справлялся.

— Это смешная история. — Я хихикнула. — И Кортни строит из себя собственника, но на самом деле ему нравится знать: когда я говорю, что у него лучшая задница, я видела достаточно, чтобы быть уверенной в результатах своего исследования.

Он издал звук, похожий на кашель, фырканье и смех одновременно, и я восприняла паузу в разговоре как знак. Вытащила из сумки ткань и принялась раскладывать кристаллы на стойке перед ним.

Я надеялась, что из них выйдет забавная центральная композиция для огромного острова. И, на мой взгляд, они отлично подошли бы к причудливым подвесным светильникам под потолком.

— Что это? — спросил он, пока я доставала один кристалл за другим.

— Зависит от того, кто спрашивает. — Я переложила агат и цитрин и подняла взгляд.

Он приподнял бровь.

На всякий случай я положила по краям еще два аквамарина.

— Делии мы скажем, что они повышают выносливость и тестостерон. Усиливают сексуальную энергию и все такое.

— Чт… а, м-м. — Он сглотнул. — Бе-е.

Энцо моргнул и провел рукой по темным волосам.

Хм. Кажется, мое объяснение навело его на мысль, будто Делия недовольна их сексуальной жизнью. Бедняга. Сегодня он и так был сплошным комком нервов.