Провокация получилась несерьезная, но меня неожиданно накрыло. Я ведь на самом деле не раз думал, а что делать дальше. Высадка на остров, когда преимущество на море на стороне врага – это операция, которую не смогли потянуть ни Наполеон, ни вся военная машина Вермахта в 1941-м. Остаются самые разные, порой по-настоящему дикие варианты, так почему бы не попробовать проверить реакцию на них. Модель из двух человек будет, конечно, весьма сомнительной, но… Это лучше, чем ничего. Да и просто забавно может получиться.

– А почему бы и нет, – я тряхнул головой, прогоняя остатки сна. – Как мы все знаем, Япония – это противовес России в Азии, который каждая из ваших стран, словно заботливый садовник, растила у нас на заднем дворе.

– Как поэтично, – восхитился Пейдж, но глаза его зло блеснули, словно он на мгновение забылся и не удержал маску.

– Так вот если мы победим и остановимся, то обеспечим себе лет 10 мира, а потом, собравшись с силами, Япония продолжит эту войну.

– Вы все-таки планируете высадку на острова? – прищурил глаза Челмондей. – Каким образом?

Такое чувство, что несмотря на все свои 29 лет, он искренне верил, что я сейчас ему все и выдам, прямо на блюдечке. Впрочем, так ли это наивно, учитывая, что я знаю немало русских офицеров, которые не увидели бы в таком рассказе ничего странного?

– Зачем? – я широко улыбнулся. – Мы просто поменяем хозяина японскому псу. Без колоний на континенте у них нет шансов развиваться дальше, а значит, им придется пойти на наши условия. Смена правительства, отказ от всех обязательств преступного режима Мацухито…

– Это невозможно! – Челмондей побагровел.

– Это неприемлемо! – согласился Пейдж. – Но очень весело, старые пердуны в Вашингтоне сожрут все свои галстуки!

– Англия никогда не признает новое правительство Японии!

– Соединенные Штаты тоже. И почти наверняка мы введем против них эмбарго и блокаду.

– Что еще больше привяжет Японию к союзу с Россией, – между делом заметил я.

– России тоже придется непросто!

– Как сейчас? Кажется, мы справляемся, – я развел руками.

– Китай будет в ужасе от этого союза, – Челмондей словно искренне представил эту ситуацию. – Причем, даже если он не решится действовать официально, вас будет ждать новое восстание боксеров, на этот раз только против России.

– Я ни мгновения не сомневаюсь, что вам удастся организовать что-то подобное, – согласился я. – Так же я уверен, что 8 английских броненосцев в регионе и 2 американских вполне смогут доставить нам проблем – поэтому мы будем вынуждены начать действовать и на этом направлении. Уверен, императрица Цы Си примет обеспокоенность России влиянием на Китай недружественных стран и прекратит аренду портов Вэйхайвэя и Циндао.

– Вы еще и кайзера отсюда выкинете? – с восхищением спросил Пейдж, но тут же поспешил добавить. – Америка будет настаивать на том, что Китай должен, как и раньше, придерживаться принципа открытых дверей.

– Если зачищать свой задний двор, то до конца, – я, кажется, увлекся. – Ну, а в том, что 3-тысячный гарнизон Вэйхайвэя и 7-тысячный Циндао не смогут нас остановить, вы же не сомневаетесь?

Кажется, упоминание точных цифр придало моей истории еще больше реализма.

– Это будет война, – неожиданно тихо сказал Челмондей. – Большая война по всему миру… Она начнется в Азии, но потом перекинется дальше. В Афганистан и Персию, через которые ударят индийские части. Турция нанесет свой удар по Кавказу. Сербия и Болгария объявят о независимости…

– А это зачем? – поинтересовался Пейдж.

– Это свяжет руки Германии и России. Кайзеру придется помогать Австро-Венгрии, а царю – братьям-славянам. Тем не менее, Германия и Франция сцепятся еще и в Африке, и это только первый этап. Что будет на втором, я даже боюсь предположить.

– Хорошо, что мы обсудили все это только в теории, – широко улыбнулся я и, оставив обоих посланников провожать меня с широко открытыми ртами, развернулся и пошел к выходу.

Пожалуй, свой вклад в светскую жизнь на эту неделю я уже выполнил. Было, конечно, забавно немного пошутить, но всему нужно знать меру. А то вдали уже послышались голоса Юсупова и Витте, а общаться еще и с ними я точно был не готов. Пусть лучше они теперь объясняются с нашими гостями – может, даже повезет, и мне разрешат держаться подальше от всех этих собраний.

Мелькнула мысль: не сболтнул ли я чего лишнего? Но нет! Я поспешил успокоить сам себя: мы же точно не планируем сейчас большую войну, а про детали именно в рамках текущего конфликта я как раз ничего и не сказал… В темноте послышались торопливые шаги и знакомое хриплое дыхание.

– Джек? – я узнал Лондона.