Очень правильный вопрос. Опытные генералы сразу поняли, что бить растопыренными пальцами – это путь в никуда. А значит, 3 направления из 4-х будут работать не на сам прорыв, а на то, чтобы обеспечить условия друг для друга и для главного удара.

– Прошу прощения, – я вежливо поклонился, – но этого я сказать не могу.

– Не доверяете? – нахмурился Штакельберг.

– Вам – доверяю, но информация из нашей армии стабильно утекает на сторону. У себя я могу контролировать этот процесс хотя бы частично, в чужих подразделениях – не буду даже и пытаться.

– И зачем же вы тогда нас позвали?

– Чтобы показать общую картину, чтобы договориться о том, где на этих направлениях мы сможем действовать вместе…

– И то, что часть этих действий в итоге окажется отвлечением внимания через, как вы сказали, утечки на сторону – это тоже часть плана?

А что тут сказать? Я просто кивнул в ответ, надеясь, что меня сейчас не пошлют, и… Не послали. Бильдерлинг со Штакельбергом в итоге оказались вполне разумными людьми и офицерами. Мы даже согласовали совместные действия во время будущего наступления. В идеале бы, конечно, они пустили к себе Ванновского с Огинским, чтобы те им чистку устроили, но… На такие резкие действия моей репутации еще не хватало.

– Так как же мы будем атаковать на самом деле? – высказался за всех Шереметев, когда оба генерала покинули фанзу и тут остались только свои.

И вот здесь уже можно было ничего не скрывать. Шпионы шпионами, риски рисками, но, чтобы добиться успеха, нам потребуется, чтобы все наши силы в этот раз действовали максимально синхронно.

– Итак, правый фланг начнет первым, – теперь рассказывал уже я сам. – Его задача – имитация атаки и отвлечение внимания. Перегонять людей по узкой ледяной дороге под огнем вражеской артиллерии – наша ситуация не настолько безнадежна, чтобы на такое идти. Тем не менее, сомневаться враг должен, как и заложить силы на удержание этого направления. Павел Анастасович, выделите для этого один полк?

– Выделим, – сурово кивнул Мелехов, а потом задумался. – Может, еще саперов? Поставим мины, попробуем подловить канонерки?

– Мы думали, – я почесал затылок, – но на такой глубине их будет сразу видно. А если глубже в море ставить, то там уже японцы патрулируют.

– Тем не менее, ночная постановка перед атакой может помочь, – не сдавался Мелехов. – Лодки есть, тем более ледяную дорогу с них и намораживать. А так выделим еще пару десятков на мины, кинем на это дело роту-другую и… Пусть японские канонерки и не взорвутся, но хотя бы не будут переть на рожон.

– Принято, – решил я. – Готовьте операцию с учетом минной постановки, но учтите… Сами саперы в день атаки нам потребуются на центральном направлении, – я дождался, пока Мелехов кивнет. – А теперь левый фланг. И вам, Степан Сергеевич, нужно будет уже не отвлекать, а на самом деле пробиваться в тыл к японцам.

– Всю дивизию даже на машинах я буду больше суток так перегонять, – нахмурился Шереметев.

– А вы устали, князь? – я нахмурился в ответ. На гражданке или в обычной обстановке не стал бы лезть другому человеку в душу, но сейчас не тот настрой полковника может стоить тысяч жизней.

Шереметев набычился. И куда только делся тот утонченный франт, скучающий по столице, с которым мы когда-то познакомились на Ялу? Сейчас это был воин, мужик, и отступать даже перед своим непосредственным начальством ему не хотелось. Молчание начало затягиваться…

– К черту, Макаров! – выдохнул Шереметев и врезал кулаком по столу. – Ну что ты за человек! Чуть что, так сразу давить!

– Ради дела, – я пожал плечами. – Так вы не ответили, Степан Сергеевич, устали?

– Не устал! Просто… Встретил старых друзей из Санкт-Петербурга, так половина из них наши победы и успехи ни в грош не ставит.

– Хм… – Брюмер не удержался и фыркнул.

– Смеешься? – Шереметев чуть не побагровел.

– Если бы, – тут же сбил весь накал штабист. – У нас тоже полно таких друзей, вот только… Они губу давят, а их отцы свои губы кусают, потому что понимают, что следующими генеральские погоны будут получать именно офицеры 2-го Сибирского. Вот и весь сказ.

– Думаете, просто завидуют?.. – Шереметев словно не мог поверить в такое простое объяснение, но тут же взял себя в руки. – Вячеслав Григорьевич, простите! Сорвался, даже не знаю, что нашло!

– Надеюсь, в деле такого не будет, – я смерил полковника взглядом, словно пытаясь понять, что это, случайность или что-то большее. Интуиция пока молчала. – Но вернемся к операции. Вам нужно будет перевезти не всю дивизию, хватит пары тысяч человек. Из них 440 – будут добровольцы Янь Сюня.

– А он тут при чем? – заинтересовался Шереметев.

– Он и его добровольцы в рамках операции срежут свои маньчжурские косы и постригутся коротко под японцев. Мундиры самурайские у нас тоже есть, знаки частей, что стоят на Квантуне, тоже подготовим.