Позади меня происходит движение, когда Данте и Люк подходят, усиливая угрозу, которая, я знаю, написана на моем лице, и глаза Джио перебегают между нами троими. Он отталкивается от моей руки, и я отпускаю его, наблюдая, как он выпрямляется, проводя рукой по щетине, покрывающей его челюсть. — Понял. Но я… Я хочу увидеть свою сестру, Росси.

— Это решать Кэт, — натянуто говорю я, — и ты, черт возьми, к ней сейчас и близко не подойдешь. Ты сделал достаточно.

Он колеблется, переводя взгляд на закрытую дверь спальни Кэт. — Я...

Я замахиваюсь кулаком, и он с приятным хрустом врезается ему в лицо. Джио опрокидывается на кофейный столик Кэт, растягиваясь на полу с приглушенным проклятием и хлопая себя рукой по носу, чтобы остановить кровотечение.

— Ты ничего не сделаешь, — спокойно говорю я. — Ты оставишь ее в покое и будешь ждать. Все остальное подвергает риску их обоих.

Джио поднимается на ноги, лицо перекошено от крови, капающей из его носа. Он сердито смотрит на меня, но соглашается медленным, неохотным кивком. — Хорошо. Я… подожду.

Слова выдавливаются сквозь стиснутые зубы, но придется обойтись этим.

— Нужна помощь? — Тихо спрашивает меня Люк, когда я открываю входную дверь, и качаю головой.

— Он не доставит мне никаких хлопот. Так ведь, Фаско?

Если он попытается, я уничтожу его. Может быть, в любое другое время у нас были бы равные шансы, но сегодня? Он выглядит еще хуже, чем Кэт, с лицом, покрытым многодневной темной щетиной, морщинистым от усталости лбом и тем, что раньше было идеально сшитым дизайнерским костюмом, покрытым пылью и хрен знает чем.

Джио смотрит на меня, его челюсть сжата, когда он качает головой. Затем он обводит взглядом нас троих, его брови хмурятся, когда он переводит взгляд с Данте на Люка и жестикулирует пальцами. Его тон меняется с убитого горем брата на наследника мафии.

Оценивает.

— Что это вообще такое? Альянс? Почему вы все здесь?

— В некотором роде, — спокойно отвечает Люк. — Не тот, частью которого ты заслужил право быть. О, и скажи своему силовику, что он все еще у меня в долгу, ладно?

Я выталкиваю Джио за дверь, не дожидаясь его ответа.

Данте

Я жду, пока шаги затихнут вдали, тихие проклятия и звуки толчков говорят мне, что Джио и Дом еще не закончили свое соревнование по длине членов.

— В'Ареццо. — Люк останавливает меня, когда я направляюсь к двери ее спальни. — Дай ей минутку побыть наедине с самой собой. Она выйдет, когда будет готова.

Катарина вернулась. Она в безопасности.

Слова прокручиваются у меня в голове, как бегущая строка новостных каналов, которые я иногда смотрю, когда у меня есть время. Повторяются снова и снова.

Это то, что я продолжаю говорить себе. То, что я продолжал повторять, даже когда смотрел, как Джио падает на колени, пытаясь переварить то, что мы, чёрт побери, должны были знать с самого начала.

Чёрт, я и сам едва не рухнул рядом от шока и собственной тупости.

Мне стоило знать лучше. Стоило никогда не сомневаться в ней.

Моя Катарина не убийца. Убивает, да. Разве мы все не играем свои роли гребаного совершенства под взглядом американо-итальянской мафии?

Холодная как камень с ледяной кровью — да, когда ей нужно быть такой.

Но она никогда бы не убила Розу Фаско. И я немного ненавижу себя за то, что у меня всегда были эти сомнения в голове, за то, что я наблюдал за ней и задавался вопросом.

Но в тот день она была так чертовски убедительна за пределами столовой. Отрезав волосы Розы, окровавленные пряди развевались на легком ветерке, прилипая к моим гребаным ботинкам, пока я пытался понять, но безуспешно.

И тогда я подумал, что она, возможно, зашла слишком далеко. Я увидел сожаление на ее лице, грусть и стыд, и принял это за что-то другое. Что-то более темное.

Но я все равно выбрал ее.

Всегда буду выбирать ее.

Уходя в свою спальню, она опустила глаза, и теперь я ловлю себя на том, что отчаянно хочу их увидеть. Чтобы хоть мельком увидеть Катарину Корво, она нужна мне как наркотик который нужно пустить прямо в вены.

Я бросаю взгляд на Лучиано, соглашаясь с его словами. Любезность, которую я бы не оказал всего несколько дней назад. — Одну минутку.

Его губы сжимаются, но он отворачивается от меня, направляясь обратно в маленькую кухню Кэт и открывает шкафы. Моя рука тянется к ручке двери ее спальни, на секунду замирая, прежде чем я толкаю ее и открываю.

Она сидит на краешке кровати, уставившись в стену. Карие глаза скользят по мне, а затем возвращаются к кремовому пустому месту перед ней. — Я скоро выйду.

Спокойный, ровный отказ. И я чуть было не выхожу, но мой взгляд опускается на ее руки. К тому, как она сжимает пальцы в своем все еще грязном костюме.

Поэтому вместо этого я делаю шаг вперед. Катарина вздрагивает, когда я опускаюсь перед ней на колени, ее карие глаза холодеют. — Просто дай мне гребаную минутку, Данте.

Я слегка улыбаюсь, прежде чем улыбка исчезает. — Я так и сделаю. Но я напористый ублюдок, principessa. Я просто… Мне нужно было убедиться. Что с тобой все в порядке. Если ты в порядке.