Мои вопрос и признание повисают в воздухе между нами. Мои пальцы тянутся к ее, останавливая скручивающие движения, когда я сжимаю их, пытаясь передать ей немного тепла от моего прикосновения. Она кажется ледяной.

Я жду, и она вздыхает, наконец выдыхает и смотрит на меня с усталостью на лице. — Я в порядке. Они не причинили мне вреда.

Мои губы сжимаются, прежде чем я отвечаю, мой голос низкий. Темный. — Я бы не сказал, что обезвоживание не причиняет вреда.

Ее губы подергиваются. — Это было намного лучше по сравнению с последними несколькими неделями. Практически отпуск.

— Не смешно, — огрызаюсь я, и она пожимает плечами.

— Это была не шутка.

Но у нее перехватывает дыхание, когда я поднимаю ее руку и прижимаю ее ладонь к своему лицу. Я ничего не говорю, просто улучаю момент, чтобы вдохнуть ее, в безопасности и здесь. Мы смотрим друг на друга, и ее лицо медленно смягчается. Ее пальцы скользят по моей коже, проводя по щетине, которой я позволил отрасти за последние несколько дней.

— Я в порядке, — шепчет она. — Правда.

И наконец, черт возьми, наконец, жжение в моей груди утихает.

Медленно я отвожу ее руку, запечатлеваю поцелуй на ее ладони, прежде чем положить ее обратно ей на колени и обхватить ладонью ее щеку. — Это все, что мне было нужно, tentazione. Не торопись.

Я тихонько закрываю за собой дверь, и Люк поворачивается, склонившись над сковородкой на плите. — С ней все в порядке?

Я вижу тоску в его глазах, когда он смотрит на ее закрытую дверь, но он просто возвращается к сковороде, бросая что-то шипящее. Я подхожу к нему и смотрю, как он придвигает к себе разделочную доску. — Да. Ты готовишь?

Вчера он принес сумку с продуктами, чтобы заполнить пустые шкафы Катарины, но я предположил, что это для нее, чтобы она воспользовалась ими… если вернется.

Не то чтобы я когда-либо видел, как она готовит.

Лучиано Морелли ухмыляется, не глядя на меня, и тянется за головкой чеснока. — Постарайся не казаться слишком удивленным, В'Ареццо. Ты же знаешь, я не трачу все свое время на убийства людей.

Его слова звучат иронично, и мой рот дергается, когда я обхожу его и лезу в холодильник за пивом. Затем я делаю паузу, хватая еще два. Открыв их, я ставлю один на стойку рядом с Люком. — Просто не думал, что ты один из тех людей, что умеют готовить, вот и все.

Он усмехается. — Еда в столовой не совсем идеальна. Если хочешь, чтобы что-то было приготовлено должным образом, сделай это сам.

Кивнув, я прислоняюсь спиной к стойке и наблюдаю, как он ходит по кухне Кэт. Прохладный воздух касается моей руки, когда открывается входная дверь, и я поворачиваюсь к Доменико. — Как прошло?

Он хмыкает, берет протянутое пиво из моей руки и делает большой глоток, заглядывая на Люка через мое плечо, его темные брови высоко поднимаются, прежде чем он поворачивается ко мне. — Думаю, Фаско в шоке, но он ничего не скажет.

В его словах звучит мрачное обещание, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на дверь Кэт. — Она уже выходила?

Я качаю головой. — Я проверил, как она. Она в порядке, сказала, что скоро выйдет.

Ей требуется некоторое время. Столько, что Люк успевает насыпать дымящиеся макароны по четырем тарелкам, которые Доменико удалось стащить из темного угла одного из все еще почти пустых шкафов Кэт.

Все, что есть у этой женщины, — это оружие. Я чуть не застрелился, пытаясь найти гребаные столовые приборы.

Мы все замираем, поворачиваясь, чтобы посмотреть, как скрипят петли. Катарина стоит в дверях, ее глаза скользят по нам. Рассматривает еду. — Вы все переехали сюда, пока меня не было?

Ее тон слегка недовольный, но ее босые ноги шлепают по полу, когда она подходит и встает рядом с Люком в своем лазурно-голубом шелковом халате. Мокрые волосы небрежной массой спускаются по ее спине, когда она наклоняется над едой и вдыхает.

Ответное урчание из ее живота звучит достаточно громко, чтобы его услышали все мы. Моя рука крепче сжимается на спинке одного из обеденных стульев, и Дом в ответ фыркает, вытаскивая бутылку вина и наливая ей в бокал, темно-красная жидкость расплескивается, когда он наполняет его. — Садись. Тебе нужно поесть, прежде чем мы поговорим.

Она не спорит, вместо этого безропотно опускается на стул, который я выдвигаю для нее. Мы втроем обмениваемся взглядами поверх ее головы, когда Люк ставит перед ней полную тарелку, прежде чем мы все усаживаемся. Дом и я занимаем места по обе стороны от нее, Люк скользит на стул прямо напротив. Все мы стараемся не пялиться на нее.

И с треском терпим неудачу.

Кэт берет вилку, выгибая изящную бровь, когда она смотрит на Люка. — Я впечатлена, что тебе удалось найти в моих шкафах что-нибудь стоящее из чего можно приготовить еды, Морелли.