Но с первого же дня становится ясно: кто-то не хочет, чтобы я дошла до строя живой. На меня нападают по дороге, в академии встречают как предательницу.

И самое ужасное Гай ставит меня перед выбором.

Покинуть академию навсегда.

Или принять его условие, где я снова окажусь в его власти.

Вот только он еще не знает, какой я стала за то время пока зализывала раны.

Я соглашусь, но осторожнее командир. Я знаю все ваши слабости и секреты.

Читать здесь:

1.4

Я опускаю взгляд и беру ещё одну плитку, отламываю и отправляю в рот, запивая ароматным чаем. И сразу всё внутри млеет и согревается. Сидела бы тут целый день вместе с этим кульком шоколада.

— Какими будут завтра за экзамены? К чему мне готовиться? — интересуюсь я жуя.

— Будет несколько этапов, — после короткой паузы отвечает Ризард, возвращая на меня внимательный взгляд. — Проверка физической подготовки, определение силы и устойчивости рихфида, а также ментальная проверка.

Я надкусываю плитку и замираю.

— Самое сложное для тебя окажется второй этап — определение силы. Раз уж выяснилось, что ты его боишься, то любые его проявления могут спровоцировать неконтролируемые опасные действия. И как следствие до первого курса тебя не допустят.

— Я его не боюсь, — отвечаю, грея пальцы о чашку. — Просто…

Я замолкаю, потому что понимаю, что Ризард прав, я боюсь. Боюсь, что он захватит меня и я утрачу другую часть дракона.

Подношу чашку к губам.

— И что же мне делать? — делаю глоток, обжигая губы.

Ризард смотрит на меня долгим взглядом, он явно уже что-то придумал, но станет ли он мне помогать, с учетом того, что мой муж изначально был против того, чтобы я училась здесь.

— Ты его проявишь, и чтобы загнать обратно я дам тебе ментальную установку.

Я нервно сглатываю, не зная, что сказать.

Это был настоящий подарок. Возможность пройти испытание, не потеряв контроль над рихфидом. Возможность остаться в академии, за которую я готова была цепляться зубами.

Но благодарность почему-то не приходит.

Вместо неё под рёбрами медленно разрастается тупая, щемящая боль.

Ризард Астфорд должен быть бесчувственным. Мне было проще считать его именно таким. Мужчиной, который без сожаления отослал жену в первую брачную ночь, а на следующий день попытался вышвырнуть из своей академии даже не поговорив.

Жестоким. Холодным. Не способным на сострадание.

Таким его было легко ненавидеть.

Но он дал мне комнату. Работу. Допустил до экзаменов. Теперь собирается помочь пройти самое опасное испытание.

И я больше не понимаю, чего он хочет.

Почему делает для меня то, о чём я даже не просила? Почему смотрит так, словно ему не всё равно?

Я отвожу взгляд и цепляюсь им за полку, на которой стоит маленькая золотая рамка с портретом той блондинки.

Астфорд, проследив за моим взглядом, смотрит туда же.

Чувствую, как воздух тяжелеет, сгущается.

Взгляд генерала тут же меняется, становится хмурым и ещё более строгим.

— Кто она? — вопрос у меня вырывается сам собой.

Прикусываю себе язык.

Черт, Вирджен последнее, что ты должна сделать, это проявлять интерес к его любовницам.

Ризард не двигается, но я вижу, как напряглись его плечи и скулы, он медленно поднимается с кресла и проходит к полке.

Молча берёт портрет и смотрит так, будто это просто вещь, ничего не значащая для него.

Нет, всё не так, он делает вид, что не значит, не верь Вирджен.

Глаза защипало, я моргаю и отвожу взгляд в сторону, прикрываю веки делая вид что пью чай.

Но внутри будто сердце разобрали на части, которое уже невозможно собрать заново.

Всё-таки я была права, это его любовница, та, которая нарожает ему детей, красивых здоровых детей, пусть даже внебрачных…

Злость и ревность обжигает хуже кипятка.

Мысленно уже ее ненавижу. Убила бы.

С злостью вспоминаю эти воздушные струящиеся бледно-золотые локоны, пухлые губы, небесно-голубые глаза и чуть влажная сияющая кожа блестевшая от фар.

Значит, после брачной ночи она всё-таки спешила к нему?

В груди невыносимо давит от чувства сожаления и беспомощности.

Моё настроение падает к нулю.

Ризард, сунув руку в карманы брюк, возвращается, с портретом в руке, но не в кресло, а подходит ко мне.

Я бросаю на него мимолётный взгляд, будто он не возвышается так близко.

И вообще его близость для меня ничего не значит, но почему-то мои пальцы чуть подрагивают.

Не выдерживаю этого напряжения и поднимаю на него взгляд, наталкиваясь им на золотую рамку, и снова с раздражением отвожу, но он ловит мой подбородок, своими теплыми пальцами, заставляя посмотреть только на него.

Я не двигаюсь и замираю.

Он меряет меня тяжёлым взглядом из-под опущенных век, чуть задрав подбородок.

Ну давайте, скажите правду, генерал. Можете даже повторить то, что сказали тогда.