Он словно под гипнозом уставился на телефон, раздумывая, не позвонить ли и Рину, и Никки Ландсаат, но мысли побежали дальше, заводя его на перепутья, развилки и в тупики. В конце концов он придвинул клавиатуру, размял пальцы и включил серо-зеленый монитор.

На экране высветилось: «Пятница, 13.09.1996». «Боже мой! — подумал он. — Какое зловещее совпадение!» Даже не будучи суеверным, он не мог избавиться от этого чувства. Пятница, тринадцатое — плохой знак! Восемь миллионов гульденов или нет, а предчувствие было недобрым.

He вошел в систему и по привычке машинально пробежался глазами по иконкам на рабочем столе.

— На проводе Марьян ван Эк, — раздался из селектора голос Линды Якобс.

Петер едва расслышал ее. Зловещий день уже нанес свой визит, теперь он это видел.

Он заметил одну деталь на экране. Вроде бы ничего особенного, но все-таки что-то было не так.

— Марьян ван Эк из «Каказа»! — неутомимо повторила Линда Якобс в селектор. — Она очень хочет поговорить с вами.

— Соединяй! — Петер отвел взгляд от иконок, чувствуя, как воротник рубашки взмок от пота.

Председатель совета директоров «Каказа» была вне себя от ярости. Она тоже получила уведомление от Кабибарты о том, что соглашение о сотрудничестве расторгнуто (поскольку фабрику выкупает их конкурент «СофтГоу»).

Петер посмотрел на часы. Хасан Анас сработал на редкость оперативно.

Гнев Марьян ван Эк смешивался со скверно скрываемой болью, и Петер прекрасно ее понимал. Сейчас ее мир рушился. Меньше чем через две недели ей как председателю правления предстояло сообщить акционерам «Каказа», что они потеряли своего главного поставщика. Ей придется объяснять, как вышло, что многолетнее соглашение о сотрудничестве с индонезийским обувным производителем так и не было подтверждено письменно, и теперь их злейший конкурент, «СофтГоу», перехватывает инициативу. Ей нужно было мягко и профессионально отчитаться о том, почему двум сотням акционеров компании теперь придется вернуться домой к семьям и объявить, что стабильность их жизни, скорее всего, потеряна. — Мы хотим вести переговоры, — сказала она. — Слияние, покупка «СофтГоу» — всё что угодно, лишь бы спасти положение. Свяжитесь с Бенджамином Холденом и передайте ему это! — Петер снова опустил взгляд на предательские иконки на экране компьютера. — Слияние, полагаю, исключено, не так ли? — спросил он. — Тогда позвоните Бенджамину Холдену, и пусть он назовет свою цену за продажу «СофтГоу»! Просто сделайте это!

— Комиссия «Кристи» за эту сделку составит восемь миллионов гульденов.

— Да делайте вы уже! — бросила Марьян ван Эк и швырнула трубку.

Петер снова уставился на иконки.

— Соедини меня с Хасаном Анасом, — приказал он секретарю.

— Но в Джакарте сейчас два часа ночи.

— Ничего, переживет.

Хасана Анаса не оказалось дома, но Линда Якобс разыскала его на фабрике. Петер коротко сообщил ему, что Марьян ван Эк в панике предлагает выкупить активы Кабибарты напрямую в обход их сделки. Голос Анаса звучал устало, даже измученно, когда до него дошли возможные последствия. Он только-только закончил оформлять договор о продаже фабрики Холдену и собирался отправить его по факсу. Теперь он, должно быть, думал, что все усилия пошли прахом из-за вмешательства «Каказа».

— Послушайте, господин Анас! Передайте Маде Кабибарте, что, что бы там ни предлагала Марьян ван Эк напрямую, он все равно должен продавать фабрику Бенджамину Холдену («СофтГоу»). Но скажите ему, что теперь он может поднять цену для Холдена на два миллиона гульденов. Убедите его, что это компенсирует и консалтинговый контракт, и расходы на поездки, которые обещала ему Никки Ландсаат. Обо всем остальном с Бенджамином Холденом я договорюсь сам.

Какое-то время на том конце провода царило молчание. Наконец послышался вздох: — Меня первым сделают козлом отпущения в «Каказе», когда всё вскроется, вы это понимаете? — сказал он.

— Господин Анас! Через десять минут я пришлю вам по факсу предложение, согласно которому «Кристи Н.В.» выплатит вам личное вознаграждение в размере одного миллиона гульденов, если сделка состоится.

На этот раз вздох облегчения был совсем другим. — Договорились, — ответил он.

После этого Петер позвонил Бенджамину Холдену (владельцу «СофтГоу»), и американец засыпал его возражениями. Если ему теперь придется перепродать саму компанию «СофтГоу» их конкурентам из «Каказ», то вся первоначальная схема переворачивается с ног на голову. Что тогда будет с одиннадцатью с половиной миллионами гульденов комиссии, которые причитаются «Кристи»? И зачем вообще «СофтГоу» доводить до конца покупку индонезийской фабрики Кабибарты, если «Каказ» может просто выкупить их по отдельности?