Она достала деньги прежде, чем он успел передумать. Он взял их и пристально посмотрел ей в глаза. Затем спросил, не хочет ли она пойти с ним куда-нибудь вечером, но она вежливо отказалась. Больше вопросов он не задавал. Что стало с курдами, откуда она их знает и почему прошло столько времени — его совершенно не волновало. «Должно быть, они едва знали друг друга», — подумала она и пообещала вывезти ящики до вечера. Это не должно было составить труда, учитывая, что парковка находилась прямо за мостом.

Затем Пааув ушел.

— Тот, кто сидит снаружи, — мой друг. — Хозяин лавки продевал нитку в деревянную фигурку и посмотрел на нее дружелюбно, но с легким вздохом. — Да, жаль, что он так крепко спит, но, думаю, он просто подхватил грипп. Возьмите это за то, что он занял вашу скамейку. — Она протянула ему десять гульденов, а для верности еще десять. — Я скоро вернусь и заберу его, хорошо? А если он проснется, передайте ему, пожалуйста, что я в гавани.

Владелец лавки помахал ей синими купюрами, а она, поставив один из пакетов с выпечкой на скамейку рядом с Диди, направилась к гавани.

Стоя под красной вывеской пива «Хайнекен» у отеля «Де Йонг», она набрала номер мобильного Петера. Разговор вышел странным. Было такое ощущение, будто его поймали на месте преступления или за чем-то, в чем он не хотел признаваться.

Она спросила, все ли в порядке, и в ответ последовала пауза из тех, что заставляют вспыхнуть даже самые нечувствительные тревожные лампочки. «Спокойно», — приказала она себе. В конце концов, они еще слишком мало знали друг друга, чтобы понимать все без слов. Но это придет, она не сомневалась.

Тогда он предложил встретиться в гавани. Это было как раз то, что нужно. Там, по крайней мере, было на что посмотреть, пока она ждет.

Набережная в Маркене длинная.

Ровно посередине находится краеведческий музей, где можно посмотреть на подлинное жилище рыбака, а прямо по соседству расположены сувенирный магазин «Ситье Бус» и ресторан «Де Виссер» с яркими красно-белыми маркизами, контрастирующими с зелено-белыми фасадами домов. С обоих концов набережная изгибается под углом: на севере над ней доминирует открытая терраса кафе «Де Тандерей», а на юге — ряд небольших частных домов. Первоначально их строили на сваях, но теперь, когда была возведена дамба Афслёйтдейк, отгородившая залив от Северного моря, и приливы оказались под контролем, бывшие подвальные пространства между сваями превратили в жилые помещения.

Она неспешно прохаживалась мимо пришвартованного посередине трехмачтового судна с красным корпусом и разглядывала расписание и цены на скоростной паром компании «Редерей Верманс», курсирующий до городов Волендам и Монникендам, которые виднелись на материке. Десять гульденов за билет в оба конца, отправление каждые полчаса. Такие поездки легко могли разбудить романтические мечты.

Она посмотрела поверх билетной кассы — маленького бело-зеленого металлического киоска с огромными окнами. Вдалеке по серо-зеленой воде уже шел первый утренний катер.

Невысокая плотная женщина в белом кружевном чепце и пестром национальном костюме открыла дверь сувенирной лавки изнутри — должно быть, чтобы проветрить помещение перед началом рабочего дня — и улыбнулась Никки так тепло и приветливо, что та не устояла и зашла внутрь, погрузившись в царство безделушек, глиняной посуды, игрушечных ветряных мельниц и прочей мишуры. За прилавком стояла еще одна немолодая женщина в народном костюме, со светлыми волосами и не такой лоснящейся кожей, как у первой, и тоже улыбнулась ей.

— У вас очень красивый наряд, — сказала Никки и ограничилась покупкой брелока с изображением женщины в народном костюме уже третьего фасона.

Снаружи раздался мужской голос, перекрывший щебетание обеих женщин, и она подняла голову.

Вид на гавань, где вскоре должен был пришвартоваться «Маркен-Экспресс», открывался отличный. «Значит, из ресторана по соседству обзор ничуть не хуже», — решила она и, попрощавшись, вышла.

Никто, кроме официантки, не обратил на нее внимания, когда она вошла в просторный, но удивительно светлый зал ресторана. Она оказалась далеко не единственным посетителем. Несмотря на ранний час, большая группа пенсионеров уже пила кофе и пиво, шумно обсуждая происхождение нескольких футбольных грамот в рамках под стеклом в дальнем конце зала.

Она устроилась у окна, и ей принесли какао как раз в тот момент, когда «Маркен-Экспресс» пришвартовался и пассажиры потянулись на берег. Сначала сошли несколько школьников с учителем, а следом — смуглый мужчина в сопровождении другого, похожего на него как две капли воды.

Никки невольно схватилась за горло; стол и чашка задрожали, и какао выплеснулось на скатерть, ей на колени и на темный дощатый пол.

Человека, стоявшего на солнце, она знала слишком хорошо. Это был Аайед. Тот самый, который пытался убить ее в телефонной будке. Пожалуй, он был последним, кого она ожидала встретить в этом месте.

Она огляделась, пытаясь собраться с мыслями. В голове мешались обрывки недавнего разговора с Петером и лихорадочные соображения о том, как теперь спастись. Позади нее вилась на второй этаж черная кованая винтовая лестница, а в торцевой стене виднелись двери туалетов. Никки не успела додумать мысль, как оба мужчины скрылись из виду.