Констанд предпочитал закрывать на это глаза. Марк получил все, к чему стремился: скромную роскошь, непомерное самомнение, полное отсутствие чувства меры и упоительное балансирование на грани закона. Пока дела как-то двигались, вреда от этого не было. Со временем Констанд даже решил, что связи Марка в Голландии могут пригодиться для реализации некоторых долгосрочных планов.

К тому же Марк проявлял заботу о Деннисе и был подчеркнуто ласков с Анной. Это заставило Констанда терпеть его присутствие, хотя он прекрасно понимал, что с таким братом любые договоренности — лишь вопрос времени.

Но теперь все это не имело значения.

Все осталось в прошлом.

Жестокие тюремщики так и не смогли выпытать у него, на кого он работал и какую задачу выполнял в Курдистане. И тут Марк бессилен, какие бы планы по спасению он ни строил.

Констанд обречен, а иракцы приберут к рукам все его дела.

С трудом приподняв голову, он заметил, что солнечные пятна на грязных стенах блекнут. Он ощутил сырость камеры и ледяной холод в груди. В животе нестерпимо крутило. Он посмотрел на полотенце из отеля «Алькадра», измазанное его собственными испражнениями. Неужели придется воспользоваться им снова?

Он устремил взгляд в окно, всматриваясь в туманное небо, и удивился нахлынувшим чувствам. Констанд попытался сгнуть, но во рту пересохло. Хоть бы один раз! Хоть один раз ради Анны и Денниса! Всего один раз в жизни он искренне пожелал, чтобы у Марка все получилось.

Он посмотрел на серую железную дверь. Шаги снаружи звучали необычно.

Дверь распахнулась, и к нему втолкнули Анну. Им позволили побыть в объятиях друг друга пару минут, а затем с криками выволокли ее обратно.

— Это твой последний шанс вернуть ее домой, — произнес надзиратель. — Подумай хорошенько и расскажи все, что знаешь.

За три тысячи шестьсот километров от этой камеры Марк де Вирес только что распрощался с няней, Никки Ландсаат.

Он вошел в кабинет, еще раз ласково потрепал Денниса по щеке, аккуратно пододвинул ногой к стене разбитый монитор и посмотрел в окно вслед Никки Ландсаат, которая направлялась к перекрестку.

Странная она все-таки. Красивая и, безусловно, умная, но какая-то бесцеремонная, да еще эта ее упругая походка, от которой сумочка то и дело подскакивала на бедре.

Главное, что она ладила с Деннисом. Несмотря на инцидент с компьютером, он твердо решил не увольнять ее, пока не вытащит Констанда и Анну домой.

Кто знает, может, при случае ему удастся затащить ее к себе в спальню.

Он провожал взглядом ее покачивающиеся бедра, пока она не свернула налево на Вагенвег. «Надо же, — подумал он. — Я полагал, она пойдет направо, к остановке. Хотя, возможно, ей нужно в другую сторону».

Он удовлетворенно кивнул. Мужчина, шедший следом за Никки Ландсаат, тоже повернул туда. Да, видимо, ей нужно было именно туда. Да и откуда ему знать? Сам-то он автобусами не пользовался.

«Прежде чем Констанд и Анна вернутся, ты будешь моей». Он снова плотоядно улыбнулся. Уж он-то найдет способ затащить ее в постель, а если она вздумает отказать, то деньги наверняка помогут решить эту досадную проблему.

Впрочем, времени оставалось не так много. Она здесь ради Денниса, а мальчик не пробудет у него вечно — лишь до тех пор, пока Петер де Бур не передаст остальную часть плана по «Кью-Петрол», а иракцы не отпустят Констанда и Анну.

Он ни секунды не сомневался в успехе: план был безупречен. Если у тебя есть качественный товар, за него всегда можно потребовать хорошую цену. Конечно, иракцы изначально требовали совсем другую сделку в обмен на жизни Констанда и Анны, но его предложение их сразу заинтересовало.

Кому, как не Саддаму Хусейну, могла прийтись по душе идея парализовать деятельность государственной нефтяной компании Кувейта в Европе?

Никому.

Впервые эта мысль зародилась у Марка в связи с историей одного сталелитейного завода в Южной Голландии. Тогда иракцы обратились к нему с просьбой достать чертежи неких странных конструкций. Марк понятия не имел, для чего нужна эта ерунда, да ему было и плевать. Он просто нашел нужный завод. То, что детали предназначались для сборки гигантских пушек в Ираке, его не волновало. Главное — сделка выгорела и принесла прибыль.

Директор завода тоже отлично нажился на том контракте и не скупился на благодарность: за его счет Марк развлекался в публичных домах Нью-Йорка и охотился на кабанов на северо-востоке Польши. А затем на сцене появился человек по имени Петер де Бур и всего за три недели так лихо обанкротил завод, что его за бесценок выкупило конкурирующее предприятие в Бельгии, расположенное менее чем в ста километрах.

Невероятно захватывающий и виртуозно разыгранный спектакль.

С тех пор он пристально следил за Петером де Буром. На международном рынке открывались колоссальные перспективы, если бы удалось перенять его методы или хотя бы переманить на свою сторону. Именно с этой целью он и подослал к нему Хелен, чтобы контролировать каждый шаг де Бура.