Худшие опасения подтвердились. Номер на экране был чужим. Похоже, в руках он держал чужой аппарат. Его прошиб холодный пот. Не подлежал сомнению тот факт, что Никки дозванивалась до него в понедельник в Копенгаген, но с тех пор он не получил ни одного вызова. И так же очевидно было, что единственный раз, когда телефон выпускался из рук — это во время визита в офис де Виреса.

Петер вытер лоб. В один миг картина прояснилась. Как же все было тонко рассчитано! Он снял аккумулятор и заглянул под крышку. Там был записан его пин-код — значит, сам аппарат принадлежал ему. Выходит, они просто заменили сим-карту — мозг телефона, определяющий номер. Вместо нее они вставили свою. И произошло это тогда, когда он оставил мобильный на ресепшене в офисе Марка де Виреса, только и всего! Им даже не составило труда ввести его собственный пин-код на новой карте, ведь он был записан у всех на виду.

И эти люди еще заикались о боязни прослушки! Фыркнув, он достал из ящика стола маленькую часовую отвертку, разобрал корпус и внимательно осмотрел плату и микросхемы. Никаких следов постороннего вмешательства или встроенных жучков видно не было. Ни свежей пайки, ни царапин на контактах, ни лишних деталей в этом электронном чуде.

Он смахнул пот со лба. Значит, им просто нужно было выяснить его контакты. Просто, изящно и чертовски эффективно. Все, кто пытался связаться с ним по мобильному, звонили на его прежнюю сим-карту, которую украли и наверняка вставили в другой телефон. Голоса всех звонивших фиксировались один за другим.

Он глубоко вздохнул. Слава богу, Никки ни разу не назвала своего имени, так что ее они вряд ли вычислили.

Вдруг им овладело страшное подозрение.

Он схватил стационарный телефон и быстро набрал номер «Кристи».

Линда Якобс казалась растерянной и несколько раз переспросила, неужели он уже вернулся из Копенгагена, но Петер оставил ее вопросы без ответа.

Он спросил, не лежат ли у него на столе заявления об увольнении. Линда ответила, что вроде бы нет, но вызвалась проверить. — Позовите к телефону Маттейса Бергфельда, — прервал ее он, мысленно отсчитывая секунды.

Бергфельд ответил сразу и весьма решительно: — Почему я не мог связаться с тобой эти дни, Петер? Что, черт возьми, с твоим мобильным?

— Тсс, потише! Извини, он был неисправен.

— Петер, это не дело! — Голос Маттейса зазвучал взволнованно. — Он обязан работать! Ты не представляешь, сколько всего тут произошло за эти дни.

«Не представляю?» — подумал Петер, ожидая, что Маттейс сейчас сам все выложит, и в первую очередь — какого черта он делал в офисе «М-Консалт» в воскресенье.

— Дело дрянь, Петер! Томас затеял игру, с которой вряд ли справится. Я точно знаю, что он напрямую контактирует с «Лоусон и Миннивер», но мало того — он привлек к делу Келли третьих лиц.

— Кого? — Петер ждал. Сейчас начнется самое главное.

— Какая-то фирма под названием «М-Консалт». Владельца зовут Марк де Вирес, точнее — Марк Франкен де Вирес, а их контора находится на площади Дам. Ты о них слышал?

Петер перевел дух. Значит, Маттейс верен ему — впрочем, за это ему и платили. — Кое-что слышал, да. А ты?

— Томас полностью мне доверяет и, похоже, считает, что я пойду за ним в огонь и в воду. Это сделало его на редкость разговорчивым. Обещает мне золотые горы, хотя денег я пока не видел. — Он сухо усмехнулся. — Но развязка близка, Петер. Кое-кто из твоих сотрудников уже потихоньку пакует вещи в коробки в своих кабинетах. Со стороны похоже на генеральную уборку, хотя для нее сейчас совсем не сезон. — Он снова коротко рассмеялся. — Где ты пропадал все это время?

— Я был дома.

— Дома?

— Да, хотел дать людям возможность получше изваляться в той грязи, которую они сами же и развели. Зачем ты ходил в «М-Консалт» в воскресенье, Маттейс?

Похоже, вопрос не застал его врасплох. — Передать сообщение от Томаса о том, что он совместно с «Лоусон и Миннивер» решил закрыть дело Келли. Сам он сообщать эту новость не пожелал, вот и отправил меня — в его духе. — Он замялся. — Было и еще кое-что, но сначала скажи, какую роль во всем этом играет «М-Консалт»?

— Позже, Маттейс. Лучше скажи: когда ты звонил мне на мобильный и не получал ответа, ты называл свое имя?

— А в чем дело?

— В том, что люди из «М-Консалт» перехватили мою линию, и они ни в коем случае не должны узнать, что ты работаешь на меня.

— Боже правый, нет! — Он надолго задумался. — Нет, — повторил он, и на том конце провода снова воцарилось молчание. Его тяжелый вздох говорил сам за себя.

— Значит, ты все-таки что-то сказал в трубку! Когда?

— Сегодня, — выругался Маттейс.

— И что именно ты сказал?

— Да ничего особенного. Просто крикнул: «Да ответь ты наконец, Петер, черт тебя дери! Какого черта я тут вынюхиваю все подряд, если ты даже слушать не хочешь!»

— И это все? — Петер пытался оценить масштаб бедствия. Слишком уж узнаваемым и характерным был голос Маттейса.

— Да, кажется, всё. Если бы ты хоть предупредил, что работаешь из дома, Петер.

— Сюда тоже больше не звони, Маттейс. Договорились? — Петер вытащил из ящика стола один из старых увесистых аппаратов. — Набирай старый номер. Отныне я буду ходить с прежним телефоном.

— Что мне теперь делать?